Когда «проверенное средство» доводит до реанимации

Когда «проверенное средство» доводит до реанимации

Эту историю мне рассказала моя подруга, врач-реаниматолог московского стационара.

К ним в детскую реанимацию поступила по скорой тяжелая девочка, 8 лет. Резкое падение давления, коллапс, угнетение сознания. В анамнезе — укол литической смеси.

Этот «спасительный коктейль», который калечит детей чаще, чем помогает.

История Ани была до боли типичной. Вечером у девочки поднялась температура — 38,5°C. Мама дала дочке ибупрофен. Но через час температура не только не спала, а поползла выше — 39,2°C. Мама дала парацетамол. Как выяснили потом коллеги-реаниматологи: мама рассчитывала не по фактическому весу ребенка, а по возрасту и сильно занизила дозу. Плюс имело место укутывание, чего категорически делать при температуре нельзя.

Еще через час термометр показывал 39,8°C. Аня была вялой, красной, дышала часто. Паника нарастала, и в отчаянии они вызвали скорую помощь.

Приехавшая бригада, увидев мечущихся родителей и горящего ребенка, решила действовать «быстро и наверняка». Фельдшер, мужчина старой закалки, уверенно произнес фразу, которую до сих пор с ужасом вспоминает Анина мама: «Сейчас сделаем укольчик, и все пройдет. Литическую смесь, проверенное средство».

И наконец-то температура пошла вниз. Стремительно. 38,5... 37,8... 37,0... Мама с облегчением укрыла Аню одеялом. Но ее радость была недолгой.

Девочка стала неестественно бледной, кожа покрылась холодной испариной. Она перестала реагировать на обращенную к ней речь, ее дыхание стало редким и поверхностным. Когда мама попыталась ее разбудить, Аня лишь что-то невнятно простонала. Температура упала до 35,4°C. Бригада скорой, к счастью, еще не успела уехать далеко. Увидев состояние ребенка, они изменились в лице, и следующей остановкой для Ани стала реанимационная палата.

Ей потребовались многочисленные инфузии, препараты для поддержания давления и постоянный мониторинг жизненных функций. К счастью, молодой и крепкий организм справился. Причиной температуры оказалась бактериальная инфекция, которая требовала антибиотиков, а не экстренного сбивания жара. Но в реанимацию Аня попала не из-за инфекции, а из-за последствий «лечения».

Давайте разберемся, что же такое эта литическая смесь и почему ее применение, особенно у детей, — это хождение по минному полю.

Классический состав «тройчатки», или литической смеси, включает три компонента:
1. Анальгин (метамизол натрия) — жаропонижающее и обезболивающее.
2. Папаверин (или Но-шпа)— спазмолитик.
3. Димедрол (дифенгидрамин)— антигистаминный препарат первого поколения (устаревший, сейчас применяться не должен).

На бумаге все выглядит логично: анальгин сбивает температуру, папаверин расширяет сосуды, чтобы улучшить теплоотдачу, а димедрол оказывает противоаллергическое и седативное действие. Но дьявол, как всегда, в деталях.

Почему это опасно?

1. Анальгин. Это главный и самый опасный компонент. Во всем цивилизованном мире (США, Япония, Австралия, большинство стран ЕС) метамизол натрия запрещен к применению или его использование строго ограничено из-за риска развития смертельно опасного осложнения — агранулоцитоза. Это состояние, при котором в крови катастрофически падает уровень лейкоцитов, и организм становится беззащитным перед любой инфекцией. Риск невелик, но он непредсказуем. И когда он реализуется, спасти пациента крайне сложно. Стоит ли минутное удобство жизни ребенка? Ответ очевиден.

2. Папаверин/Но-шпа. Идея в том, что при «белой лихорадке» (когда кожа бледная, а руки и ноги холодные) нужно расширить спазмированные сосуды, имеет под собой некоторую логику. Однако внутримышечное введение спазмолитика может вызвать неконтролируемое, резкое расширение сосудов по всему телу. Это приводит к катастрофическому падению артериального давления — коллапсу. Именно это и произошло с Аней. Организм, и так ослабленный болезнью, просто не смог справиться с таким грубым вмешательством в систему регуляции тонуса сосудов.