Есть в медицине такие уроки, которые запоминаются раз и навсегда.

Есть в медицине такие уроки, которые запоминаются раз и навсегда. Не из учебника, не с лекции, а прямо у постели пациента.

Именно таким стал для меня один дежурный день, примерно 15 лет назад.

У нас в стационаре лежал пациент Николай Семенович, мужчина лет 55. Был госпитализирован с язвой в гастроэнтерологическое отделение, коллеги пролечили его и готовили к выписке. Я в эту ночь дежурила по всему корпусу, а это 6 этажей, спокойно писала истории болезни своих пациентов, даже мечтала лечь поспать на пару часиков, т. к. была на работе с 8 утра, а после ночного дежурства надо было еще в отделении отработать до 16 часов. Медсестры, если надо, разбудят.

И таки разбудили. Минут 10 я поспала🙃
Надо отметить: иногда медсестры сами могут полечить пациента в рядовых случаях. А гипертонический криз в стационаре - вполне себе рядовой случай.

Николай Семенович пожаловался на головную боль, лёгкое головокружение, но держался молодцом и даже шутил с медсестрами. Лицо у него было румяное, однако румянец в данном случае был не от здоровья, а от давления 210/120 мм рт. ст. Гипертонический криз в чистом виде. От вызова врача, то есть меня, отказался: «Ой, ну первый раз, что ли, дайте таблетку, и спать пойду».

Время было другое. Протоколы тоже. И коринфар, он же нифедипин короткого действия, ещё вполне себе жил в карманах халатов врачей и медсестер как средство «быстрого реагирования». Положил под язык и жди результата. Быстро, удобно, привычно.

Медсестра дала таблетку. Результат не заставил себя долго ждать, правда, совсем не тот, на который рассчитывали.

Минут через десять пациент из «румяного и шутливого» превратился в «бледного и встревоженного». Давление упало резко, слишком резко. До 100/60 мм рт. ст. Голова закружилась уже по-настоящему. Пульс участился, тахикардия возникла как рефлекторный ответ на резкую вазодилатацию. Лицо залила волна жара, кожа покраснела, как у человека, которого только что вытащили из бани. К этому добавилось неприятное ощущение пульсации в голове.

Тут меня уже вызвали, благо мое отделение было этажом выше, и я пришла через минуту. Я осмотрела пациента, сняли ЭКГ: синусовая тахикардия, желудочковые экстрасистолы. На ночь Николай Семенович поехал в отделение интенсивной кардиологии, после стабилизации состояния стал пациентом нашего кардиологического отделения, подобрали гипотензивную терапию, обещал дома принимать.

Итак, что же произошло? Нифедипин короткого действия - это блокатор кальциевых каналов, и расширяет сосуды он действительно хорошо. Даже слишком хорошо. Проблема в том, что при сублингвальном приёме, под язык, препарат всасывается стремительно, давление падает резко и неконтролируемо. А резкое падение давления - это совсем не то, что нужно головному мозгу и сердцу, которые уже несколько часов работали в условиях высокого давления и успели к нему «адаптироваться».

Итог такой «терапии» мог быть весьма серьёзным. Мог случиться и инфаркт, и инсульт.

Одним словом, вместо плавного управляемого снижения давления - американские горки для сосудов.

С тех пор нифедипин для купирования гипертонического криза я не применяю. Никогда. Совсем. Кстати, и моксонидин/физиотенз лучше запивать водой, а не класть под язык, чтобы давление снижалось постепенно.

Мораль этой истории проста: быстро - не всегда хорошо. Особенно когда речь идёт о давлении и сосудах. Иногда самое правильное решение - это не «сбить давление любой ценой», а сделать это аккуратно, контролируемо и без приключений.

Кто пропустил, вот пост о том, как купировать гипертонический криз