31.03.2026 18:29
Как происходит направление к психиатру После публикации о направлении к психиатру я получил несколько комментариев типа «вам бы только всех залечить и…
Как происходит направление к психиатру
После публикации о направлении к психиатру я получил несколько комментариев типа «вам бы только всех залечить и таблетками напихать».
Давайте расскажу о том, как это вообще происходит.
Во-первых, сначала я знакомлюсь и общаюсь с родителями. Собираю «анамнез», жалобы, запрос, историю событий. Бывает, что уже на этом этапе информация вызывает у меня подозрения в наличии психического расстройства. Например, комбо невозможность сосредоточиться+сложности с саморегуляцией в школе+нестабильное эмоциональное состояние.
Я клинический психолог, больше 20 лет работаю с подростками. Поэтому, иногда, полученной информации мне достаточно для того, чтобы порекомендовать обратиться к психиатру. Иногда, это критически важное условие для начала работы.
Если я направляю клиентов к психиатру за диагнозом, то в половине случаев это означает прекращение работы со мной. Потому, что я четко знаю границы своей компетенции, и туда не входит психотерапия с целью коррекции симптомов. Так что для меня направить к врачу часто означает потерять клиента. Но мне тут важнее способствовать оказанию помощи.
Иногда на встрече с родителями никаких подозрений у меня нет. И тогда мы встречаемся с подростком. Во время консультации я слышу подростка, вижу как он сидит, как слушает, как говорит, слышу его часть истории. Могу проверить свои гипотезы.
Чаще всего после 1 или 2 консультаций у меня складывается окончательное впечатление. И дальше идет рекомендация. Или не идет, когда риски минимальны.
Так бывает, что я от подростка вижу-слышу то, что не видят родители. Со старшими подростками я аккуратно проговариваю, уточняю. И обязательно напрямую проговариваю рекомендацию. Проговариваю, что это та вещь, которую я обязан сообщить родителям. Чаще всего подростки реагируют спокойно. За последние лет пять ни разу не было реакции «че я псих что ли». Доступность информации сделала подростков более подготовленными и психологически образованными.
С младшими подростками иду через родителей сразу.
После у меня разговор с родителями. В зависимости от диагноза я даже могу проговорить, что продолжение работы возможно только после заключения психиатра.
По опыту, родители сложнее чем подростки проживают эту новость. Я описываю причины моей рекомендации, мотивирую получить ясность от врача. На этой или следующей встрече я могу подробнее рассказать про диагноз, что это, как с этим жить, что будет дальше. Ясность успокаивает.
Были кейсы, когда приходили подростки «мне надо к психиатру, а мама говорит, что это глупости». Чаще всего было надо.
Направляя подростка к врачу, я руководствуюсь задачей «максимально эффективно и быстро помочь». Вторая задача - выстроить стратегию работы и пересмотреть цели. Например, родители пришли с переживаниями про учебу, а у подростка депрессия. И тогда мы обсуждаем, что учебные цели дело десятое, а сосредоточимся мы на самопомощи, навыках преодоления состояний, рефлексии.
Я искренне верю в несколько вещей:
1. Болезни диагностируют и лечат врачи
2. Каждый должен заниматься своей работой. Я не всесилен.
3. Лучше знать и опираться на знание чем не знать и опираться на фантазии
4. Я не могу помочь всем. Особенно не могу помочь тем, кто от помощи отказывается.
5.Поиск специалиста и выстраивание лечения — это путь, а не разовая акция.
А в закрытом канале «Карпов отвечает» в этом месяце я рассказываю про типичные подростковые расстройства. С одной простой целью, обучить родителей вовремя заметить симптомы и вовремя обратиться за помощью.
Что изменится:
· Вы перестанете бояться слов "психиатр" и "диагноз"
· Будете видеть разницу между "грустный подросток" и "депрессия, требующая помощи"
· Поймёте, как реагировать на тревожные сигналы без паники, но и без промедления
· Получите опору в ситуации, когда все вокруг говорят "не придумывай", а вы чувствуете, что что-то не так
Весь февраль базовые ориентиры в теме, которая пугает многих, но которую нельзя игнорировать.
Подписаться можно по ссылке.
После публикации о направлении к психиатру я получил несколько комментариев типа «вам бы только всех залечить и таблетками напихать».
Давайте расскажу о том, как это вообще происходит.
Во-первых, сначала я знакомлюсь и общаюсь с родителями. Собираю «анамнез», жалобы, запрос, историю событий. Бывает, что уже на этом этапе информация вызывает у меня подозрения в наличии психического расстройства. Например, комбо невозможность сосредоточиться+сложности с саморегуляцией в школе+нестабильное эмоциональное состояние.
Я клинический психолог, больше 20 лет работаю с подростками. Поэтому, иногда, полученной информации мне достаточно для того, чтобы порекомендовать обратиться к психиатру. Иногда, это критически важное условие для начала работы.
Если я направляю клиентов к психиатру за диагнозом, то в половине случаев это означает прекращение работы со мной. Потому, что я четко знаю границы своей компетенции, и туда не входит психотерапия с целью коррекции симптомов. Так что для меня направить к врачу часто означает потерять клиента. Но мне тут важнее способствовать оказанию помощи.
Иногда на встрече с родителями никаких подозрений у меня нет. И тогда мы встречаемся с подростком. Во время консультации я слышу подростка, вижу как он сидит, как слушает, как говорит, слышу его часть истории. Могу проверить свои гипотезы.
Чаще всего после 1 или 2 консультаций у меня складывается окончательное впечатление. И дальше идет рекомендация. Или не идет, когда риски минимальны.
Так бывает, что я от подростка вижу-слышу то, что не видят родители. Со старшими подростками я аккуратно проговариваю, уточняю. И обязательно напрямую проговариваю рекомендацию. Проговариваю, что это та вещь, которую я обязан сообщить родителям. Чаще всего подростки реагируют спокойно. За последние лет пять ни разу не было реакции «че я псих что ли». Доступность информации сделала подростков более подготовленными и психологически образованными.
С младшими подростками иду через родителей сразу.
После у меня разговор с родителями. В зависимости от диагноза я даже могу проговорить, что продолжение работы возможно только после заключения психиатра.
По опыту, родители сложнее чем подростки проживают эту новость. Я описываю причины моей рекомендации, мотивирую получить ясность от врача. На этой или следующей встрече я могу подробнее рассказать про диагноз, что это, как с этим жить, что будет дальше. Ясность успокаивает.
Были кейсы, когда приходили подростки «мне надо к психиатру, а мама говорит, что это глупости». Чаще всего было надо.
Направляя подростка к врачу, я руководствуюсь задачей «максимально эффективно и быстро помочь». Вторая задача - выстроить стратегию работы и пересмотреть цели. Например, родители пришли с переживаниями про учебу, а у подростка депрессия. И тогда мы обсуждаем, что учебные цели дело десятое, а сосредоточимся мы на самопомощи, навыках преодоления состояний, рефлексии.
Я искренне верю в несколько вещей:
1. Болезни диагностируют и лечат врачи
2. Каждый должен заниматься своей работой. Я не всесилен.
3. Лучше знать и опираться на знание чем не знать и опираться на фантазии
4. Я не могу помочь всем. Особенно не могу помочь тем, кто от помощи отказывается.
5.Поиск специалиста и выстраивание лечения — это путь, а не разовая акция.
А в закрытом канале «Карпов отвечает» в этом месяце я рассказываю про типичные подростковые расстройства. С одной простой целью, обучить родителей вовремя заметить симптомы и вовремя обратиться за помощью.
Что изменится:
· Вы перестанете бояться слов "психиатр" и "диагноз"
· Будете видеть разницу между "грустный подросток" и "депрессия, требующая помощи"
· Поймёте, как реагировать на тревожные сигналы без паники, но и без промедления
· Получите опору в ситуации, когда все вокруг говорят "не придумывай", а вы чувствуете, что что-то не так
Весь февраль базовые ориентиры в теме, которая пугает многих, но которую нельзя игнорировать.
Подписаться можно по ссылке.