15.05.2026 07:21
Моя мама и бабушка всю жизнь «строили отношения».
Моя мама и бабушка всю жизнь «строили отношения». Смета трещала по швам. Все женщины в роду были строгие и молчаливые.
А мама - другая. Не в наших пошла. С детства каблуки, танцы и красная помада. После развода с любимым мужем и моим отцом очень страдала. Но «на людях» пела и смеялась. Плакала только от хороших песен.
Жила я в это смутное время у бабушки. Бабушка маму отчитывала за такую «яркую» жизнь и воспитывала меня в строгости. Мальчиков нельзя. Косички чтобы туго. Смеяться тихо и по делу.
Мама пыталась вырвать меня из лап приличия, но каждый раз проигрывала эту битву. Власть старших женщин и их устои были сильнее жизни. У бабушки для меня была правильная тишина, пианино и библиотека через дорогу.
А у мамы - шум, гам,беспорядок, вечные гости и никакого монтессори.
Маму за это многие осуждали и стыдили, мол из такой семьи, таких, мол, кровей и на тебе, богема. «Богемными» было быть стыдно и я это чувствовала.
Расскажу один случай. Проступка своего я не помню, пела и плясала опять где не надо, наверное. Помню, только, что какая - то толстая тетка в саду зыркнула в меня по - взрослому и сказала непонятное : «Яблочко - то от яблони недалеко падает! Ни стыда, ни совести!»
Пронзила меня, сразила! ясно сразу стало, что ругает она меня и мою маму!
Помню этот стыд. Едкий, неясный, но прилипший навсегда.
Такой стыд за нас обеих. И от этого стыда захотелось умереть и быть ни кем и ни с кем.
Не быть, словом.
Сейчас бы я этой тетке врезала по воспитательским мордасам сразу всеми томами возрастной психологии. Завершила бы я, так сказать, свой гештальт, как следует. А тогда только санки свои синие тихо волокла и плакала бессильно с соплями. От стыда за нас обеих.
Много всего сложного потом еще у нас мамой было, и мы прожили жизнь сильно врозь.
А когда она заболела, и было ясно, что времени осталось совсем мало, я забрала маму к себе, и это был наш лучший год. Мы успели все обсудить, все запланировать на следующую жизнь и за все друг друга простить. Смеялись до слез, переслушали ее любимого Луи Армстронга, Шарля Азнавура и Гарика Сукачева. Мы пели, плакали, и сетовали на то, что эта печальная игра в «дочки матери», такая запутанная.
Какое же счастье, мамочка, что яблоко от яблони не далеко падает! И что у меня теперь и каблуки, и красная помада, и что плачу только от хорошей музыки.
Живу за нас двоих и смотрю на этот мир и твоими глазами тоже.
Еще думаю, что мама и бабушка хоть и не ладили, а умерли в разные годы, но в один день. Почти в один час. Как это возможно?
Может они тоже очень любили друг друга, вот только слов не нашли.
Сегодня бы тебе исполнилось 82
и были бы песни, каблуки и красная помада. А еще бы я тебе сегодня рассказала, про стыд, сопли и синие санки.
Спасибо за жизнь.
И мам, мое яблочко от меня тоже недалеко упало.
Чистое счастье.
Ольга Фараонова
Психология для родителей
А мама - другая. Не в наших пошла. С детства каблуки, танцы и красная помада. После развода с любимым мужем и моим отцом очень страдала. Но «на людях» пела и смеялась. Плакала только от хороших песен.
Жила я в это смутное время у бабушки. Бабушка маму отчитывала за такую «яркую» жизнь и воспитывала меня в строгости. Мальчиков нельзя. Косички чтобы туго. Смеяться тихо и по делу.
Мама пыталась вырвать меня из лап приличия, но каждый раз проигрывала эту битву. Власть старших женщин и их устои были сильнее жизни. У бабушки для меня была правильная тишина, пианино и библиотека через дорогу.
А у мамы - шум, гам,беспорядок, вечные гости и никакого монтессори.
Маму за это многие осуждали и стыдили, мол из такой семьи, таких, мол, кровей и на тебе, богема. «Богемными» было быть стыдно и я это чувствовала.
Расскажу один случай. Проступка своего я не помню, пела и плясала опять где не надо, наверное. Помню, только, что какая - то толстая тетка в саду зыркнула в меня по - взрослому и сказала непонятное : «Яблочко - то от яблони недалеко падает! Ни стыда, ни совести!»
Пронзила меня, сразила! ясно сразу стало, что ругает она меня и мою маму!
Помню этот стыд. Едкий, неясный, но прилипший навсегда.
Такой стыд за нас обеих. И от этого стыда захотелось умереть и быть ни кем и ни с кем.
Не быть, словом.
Сейчас бы я этой тетке врезала по воспитательским мордасам сразу всеми томами возрастной психологии. Завершила бы я, так сказать, свой гештальт, как следует. А тогда только санки свои синие тихо волокла и плакала бессильно с соплями. От стыда за нас обеих.
Много всего сложного потом еще у нас мамой было, и мы прожили жизнь сильно врозь.
А когда она заболела, и было ясно, что времени осталось совсем мало, я забрала маму к себе, и это был наш лучший год. Мы успели все обсудить, все запланировать на следующую жизнь и за все друг друга простить. Смеялись до слез, переслушали ее любимого Луи Армстронга, Шарля Азнавура и Гарика Сукачева. Мы пели, плакали, и сетовали на то, что эта печальная игра в «дочки матери», такая запутанная.
Какое же счастье, мамочка, что яблоко от яблони не далеко падает! И что у меня теперь и каблуки, и красная помада, и что плачу только от хорошей музыки.
Живу за нас двоих и смотрю на этот мир и твоими глазами тоже.
Еще думаю, что мама и бабушка хоть и не ладили, а умерли в разные годы, но в один день. Почти в один час. Как это возможно?
Может они тоже очень любили друг друга, вот только слов не нашли.
Сегодня бы тебе исполнилось 82
и были бы песни, каблуки и красная помада. А еще бы я тебе сегодня рассказала, про стыд, сопли и синие санки.
Спасибо за жизнь.
И мам, мое яблочко от меня тоже недалеко упало.
Чистое счастье.
Ольга Фараонова
Психология для родителей