20.06.2026 10:59
Учения, алгоритмы медицинской сортировки на бумаге и красивые отчеты - это, конечно, всё здорово.
Учения, алгоритмы медицинской сортировки на бумаге и красивые отчеты - это, конечно, всё здорово. Но на практике реальность плевать хотела на методички Минздрава.
Массовых ДТП в моей практике, слава богу, было не так много, но одно я запомнил на всю жизнь.
Приехали первой бригадой. На асфальте - около шести пострадавших. По всем инструкциям моя главная задача как первого прибывшего - не бросаться лечить, а хладнокровно провести сортировку, раскидать людей по тяжести и дожидаться подмоги.
Сортировать, ага. Попробуй тут, раскидай.
Вокруг тебя врубается сплошной звуковой ад. Куча людей одновременно орут от боли. Причем кто-то разрывается от тяжелейших переломов, а кто-то - от банальных ушибов и испуга, а по звуку в первые секунды хрен ты их отличишь.
И тут сквозь этот гул к тебе прорывается безумный от страха отец. На руках тащит ребенка. Пацан в сознании, видимых тяжелых травм нет, но мужик прет напролом, как танк, и яростно, матом требует, чтобы я смотрел только его сына. Ему абсолютно плевать, что в трех метрах от него лежат люди, которым нужно сильнее.
Я пытался отбиться от него, объяснить, что ребенку сейчас ничего не угрожает, а другим помощь нужнее. Бесполезно. Меня просто физически не пускали к остальным пострадавшим, заступая дорогу и хватая за форму.
И вся эта дикая суматоха, паника и кипиш ложатся на плечи одного-единственного фельдшера. До приезда следующих машин ты один на один с этой толпой.
Причем паника-то шла не от меня. Накрывало именно пострадавших и толпу попутно остановившихся «помощников». И по-человечески их понять можно - у людей дичайший стресс. Но в таких условиях ходить с умным видом, клеить цветные талончики и спокойно сортировать людей - это фантастика из учебников. На деле ты сначала прорываешься сквозь чужой страх и агрессию, и только потом - работаешь.
Мы тогда справились, без погибших даже обошлось, но на учениях всё происходит приятнее.
Массовых ДТП в моей практике, слава богу, было не так много, но одно я запомнил на всю жизнь.
Приехали первой бригадой. На асфальте - около шести пострадавших. По всем инструкциям моя главная задача как первого прибывшего - не бросаться лечить, а хладнокровно провести сортировку, раскидать людей по тяжести и дожидаться подмоги.
Сортировать, ага. Попробуй тут, раскидай.
Вокруг тебя врубается сплошной звуковой ад. Куча людей одновременно орут от боли. Причем кто-то разрывается от тяжелейших переломов, а кто-то - от банальных ушибов и испуга, а по звуку в первые секунды хрен ты их отличишь.
И тут сквозь этот гул к тебе прорывается безумный от страха отец. На руках тащит ребенка. Пацан в сознании, видимых тяжелых травм нет, но мужик прет напролом, как танк, и яростно, матом требует, чтобы я смотрел только его сына. Ему абсолютно плевать, что в трех метрах от него лежат люди, которым нужно сильнее.
Я пытался отбиться от него, объяснить, что ребенку сейчас ничего не угрожает, а другим помощь нужнее. Бесполезно. Меня просто физически не пускали к остальным пострадавшим, заступая дорогу и хватая за форму.
И вся эта дикая суматоха, паника и кипиш ложатся на плечи одного-единственного фельдшера. До приезда следующих машин ты один на один с этой толпой.
Причем паника-то шла не от меня. Накрывало именно пострадавших и толпу попутно остановившихся «помощников». И по-человечески их понять можно - у людей дичайший стресс. Но в таких условиях ходить с умным видом, клеить цветные талончики и спокойно сортировать людей - это фантастика из учебников. На деле ты сначала прорываешься сквозь чужой страх и агрессию, и только потом - работаешь.
Мы тогда справились, без погибших даже обошлось, но на учениях всё происходит приятнее.