06.07.2026 10:12
Пост канала «Бывший прокурор» от 06.07.2026
Конституционный суд допустил арест объявленных в розыск обвиняемых вне зависимости от тяжести преступления
Конституционный суд подтвердил, что обвиняемый, который скрывается от следствия или суда, не может ссылаться на мягкость инкриминируемого преступления как на безусловное препятствие для ареста. Согласно позиции КС, сам факт уклонения от правосудия меняет процессуальную ситуацию, так как такое поведение мешает расследованию и не должно давать человеку преимущества перед теми, кто соблюдает возложенные на них обязанности.
Решение вынесено по жалобе Николая Каримова. В ноябре 2024 года суд заочно избрал ему заключение под стражу на два месяца с момента задержания. Защита настаивала, что такая мера недопустима: по предъявленному обвинению человеку без судимости не может быть назначено лишение свободы. Нижестоящие суды эти доводы отклонили, после чего представитель Каримова обратился в КС.
Заявитель оспаривал положения УПК, которые позволяют избрать арест в отношении обвиняемого, объявленного в розыск. По его мнению, если санкция фактически не предполагает лишения свободы, то и заключение под стражу как мера пресечения применяться не должно.
КС согласился с тем, что общее правило действительно ограничивает применение ареста случаями, когда человеку может грозить лишение свободы. Но суд указал, что это правило не исключает учета поведения самого обвиняемого. Если его местонахождение неизвестно в силу его умышленных действий, он препятствует расследованию дела и уклоняется от процессуальных обязанностей, такое поведение может рассматриваться как злоупотребление правом.
При этом Конституционный суд отдельно подчеркнул, что розыск не превращает арест в автоматическую меру. Формулировка закона о том, что заключение под стражу «может быть избрано», означает именно судебное усмотрение. Суд должен проверить конкретные обстоятельства, оценить причины отсутствия обвиняемого и решить, действительно ли производство по делу невозможно обеспечить без ареста.
Защита, в свою очередь, вправе доказывать, что человек не скрывался умышленно. КС также указал и на обстоятельства, которые могут препятствовать аресту: истечение сроков давности, тяжелая болезнь, несовершеннолетие, беременность и другие факторы, исключающие или ставящие под сомнение необходимость самой строгой меры пресечения.
Дополнительной гарантией суд назвал возможность зачета срока содержания под стражей в итоговое наказание. Если же арест окажется незаконным, обвиняемый может требовать возмещения вреда, а при наличии оснований — реабилитации.
В итоге КС признал оспариваемые нормы соответствующими Конституции. Суд подтвердил, что уклонение от правосудия может само по себе иметь процессуальные последствия, даже если дело относится к категории, по которой лишение свободы в обычной ситуации не назначается.
Конституционный суд подтвердил, что обвиняемый, который скрывается от следствия или суда, не может ссылаться на мягкость инкриминируемого преступления как на безусловное препятствие для ареста. Согласно позиции КС, сам факт уклонения от правосудия меняет процессуальную ситуацию, так как такое поведение мешает расследованию и не должно давать человеку преимущества перед теми, кто соблюдает возложенные на них обязанности.
Решение вынесено по жалобе Николая Каримова. В ноябре 2024 года суд заочно избрал ему заключение под стражу на два месяца с момента задержания. Защита настаивала, что такая мера недопустима: по предъявленному обвинению человеку без судимости не может быть назначено лишение свободы. Нижестоящие суды эти доводы отклонили, после чего представитель Каримова обратился в КС.
Заявитель оспаривал положения УПК, которые позволяют избрать арест в отношении обвиняемого, объявленного в розыск. По его мнению, если санкция фактически не предполагает лишения свободы, то и заключение под стражу как мера пресечения применяться не должно.
КС согласился с тем, что общее правило действительно ограничивает применение ареста случаями, когда человеку может грозить лишение свободы. Но суд указал, что это правило не исключает учета поведения самого обвиняемого. Если его местонахождение неизвестно в силу его умышленных действий, он препятствует расследованию дела и уклоняется от процессуальных обязанностей, такое поведение может рассматриваться как злоупотребление правом.
При этом Конституционный суд отдельно подчеркнул, что розыск не превращает арест в автоматическую меру. Формулировка закона о том, что заключение под стражу «может быть избрано», означает именно судебное усмотрение. Суд должен проверить конкретные обстоятельства, оценить причины отсутствия обвиняемого и решить, действительно ли производство по делу невозможно обеспечить без ареста.
Защита, в свою очередь, вправе доказывать, что человек не скрывался умышленно. КС также указал и на обстоятельства, которые могут препятствовать аресту: истечение сроков давности, тяжелая болезнь, несовершеннолетие, беременность и другие факторы, исключающие или ставящие под сомнение необходимость самой строгой меры пресечения.
Дополнительной гарантией суд назвал возможность зачета срока содержания под стражей в итоговое наказание. Если же арест окажется незаконным, обвиняемый может требовать возмещения вреда, а при наличии оснований — реабилитации.
В итоге КС признал оспариваемые нормы соответствующими Конституции. Суд подтвердил, что уклонение от правосудия может само по себе иметь процессуальные последствия, даже если дело относится к категории, по которой лишение свободы в обычной ситуации не назначается.