02.04.2026 17:02
Никита Кричевский, д.
Никита Кричевский, д.э.н., профессор @antiskrepa специально для @Russica2
Сталинские «портянки» и хрущёвские «фантики»
Хрущёвский обмен денег 1961 г. – ныне полузабытая страница истории, а ведь именно та деноминация, помноженная на «кривую» девальвацию, стала первым гвоздём в крышку гроба СССР.
К началу 1960-х экономика СССР скатывалась в кризис. Дело было не только в аграрных, промышленных или управленческих «экспериментах», напряжение нарастало и во внешнеторговой сфере: одной из самых серьёзных финансовых проблем того периода была угроза дефицита торгового баланса.
С середины 1950-х сальдо внешней торговли СССР балансировало вблизи нуля, нередко переходя в отрицательную зону: в 1955 г. сальдо было положительным – ₽327 млн, но уже в следующем году – отрицательным (правда, всего на ₽2 млн).
В 1957 г. сальдо вновь положительное (₽399 млн), а в 1958 г. – опять отрицательное (минус ₽47 млн). В 1959 г. экспорт превысил импорт на ₽331 млн, но в 1960-м вновь ушёл в минус на ₽61 млн. Показатели вроде бы незначительные, но весьма тревожные.
СССР остро нуждался в оборудовании и технологиях, однако рост импорта происходил не столько за счёт ввоза иностранных средств производства, сколько за счёт перманентно увеличивавшихся поставок зарубежных товаров народного потребления (ТНП).
В 1958 г. доля потребительского импорта составила огромные для тех времён 23,9% от общего, практически сравнявшись с долей импорта машин и оборудования (24,5%): в 1955 г. доля импорта ТНП составила 18,3%, в 1956-м – 19,5%, в 1957-м – 20,6% (в 1958-м – 23,9%).
Хрущёвские прихлебатели посоветовали вождю «лёгкий» способ решить проблему: провести девальвацию, прикрытием которой стала деноминация.
Сказано – сделано: 4 мая 1960 г. Постановлением Совета министров СССР в 1961 г. объявлялась девальвация, но пропагандистское первенство было отдано обмену денег в соотношении 10 к 1.
Правда, при деноминации 10 к 1 обменный курс и цена золота уменьшались не в 10 раз, а в 2,25 раза (с 1950 по 1960 гг. курс составлял ₽4/$1, с 1 января 1961 г. – 90 коп.)
Почему девальвация составила 2,25 раза, а деноминация 10 к 1? Не проще ли было и девальвировать, и деноминировать рубль в пропорции 10 к 1?
Не проще. СССР был заинтересован в строительстве социализма по всему миру, и согласованная финансовая политика была частью социалистического движения.
Об уязвимости такой стратегии можно рассуждать долго, здесь же имеет смысл сказать, что девальвация не в 10 и даже не в 5, а всего в 2,25 раза (при деноминации 10 к 1) во многом случилась из опасения слишком резкой девальвации связанных с рублём марки ГДР и валют других соцстран.
Если бы девальвация произошла, как и деноминация, в пропорции 10 к 1, та же марка ГДР могла подешеветь до 1/10 марки ФРГ, что стало бы тяжелейшим ударом по немецким социалистическим идеям.
Мир знает множество примеров девальваций без сопутствующих деноминаций, а тем более без обменов денег. Тем не менее, Хрущёв пошёл на ненужный обмен денег, и, вероятно, главным его иррациональным мотивом стала личная ненависть к Сталину.
Хрущёв истово боролся с тенью генералиссимуса, с фантомом, жившим даже в деньгах. В данном случае Хрущёвым двигала идея заменить сталинские «портянки» новыми дензнаками, «фантиками», дабы перечеркнуть и этот пункт сталинской истории.
Тот денежный финт занял достойное место среди прочих примеров некомпетентности, лицемерия и пренебрежения экономическими закономерностями, свойственными как советской, так и современным моделям экономической теории и практики.
Продолжение следует.
Сталинские «портянки» и хрущёвские «фантики»
Хрущёвский обмен денег 1961 г. – ныне полузабытая страница истории, а ведь именно та деноминация, помноженная на «кривую» девальвацию, стала первым гвоздём в крышку гроба СССР.
К началу 1960-х экономика СССР скатывалась в кризис. Дело было не только в аграрных, промышленных или управленческих «экспериментах», напряжение нарастало и во внешнеторговой сфере: одной из самых серьёзных финансовых проблем того периода была угроза дефицита торгового баланса.
С середины 1950-х сальдо внешней торговли СССР балансировало вблизи нуля, нередко переходя в отрицательную зону: в 1955 г. сальдо было положительным – ₽327 млн, но уже в следующем году – отрицательным (правда, всего на ₽2 млн).
В 1957 г. сальдо вновь положительное (₽399 млн), а в 1958 г. – опять отрицательное (минус ₽47 млн). В 1959 г. экспорт превысил импорт на ₽331 млн, но в 1960-м вновь ушёл в минус на ₽61 млн. Показатели вроде бы незначительные, но весьма тревожные.
СССР остро нуждался в оборудовании и технологиях, однако рост импорта происходил не столько за счёт ввоза иностранных средств производства, сколько за счёт перманентно увеличивавшихся поставок зарубежных товаров народного потребления (ТНП).
В 1958 г. доля потребительского импорта составила огромные для тех времён 23,9% от общего, практически сравнявшись с долей импорта машин и оборудования (24,5%): в 1955 г. доля импорта ТНП составила 18,3%, в 1956-м – 19,5%, в 1957-м – 20,6% (в 1958-м – 23,9%).
Хрущёвские прихлебатели посоветовали вождю «лёгкий» способ решить проблему: провести девальвацию, прикрытием которой стала деноминация.
Сказано – сделано: 4 мая 1960 г. Постановлением Совета министров СССР в 1961 г. объявлялась девальвация, но пропагандистское первенство было отдано обмену денег в соотношении 10 к 1.
Правда, при деноминации 10 к 1 обменный курс и цена золота уменьшались не в 10 раз, а в 2,25 раза (с 1950 по 1960 гг. курс составлял ₽4/$1, с 1 января 1961 г. – 90 коп.)
Почему девальвация составила 2,25 раза, а деноминация 10 к 1? Не проще ли было и девальвировать, и деноминировать рубль в пропорции 10 к 1?
Не проще. СССР был заинтересован в строительстве социализма по всему миру, и согласованная финансовая политика была частью социалистического движения.
Об уязвимости такой стратегии можно рассуждать долго, здесь же имеет смысл сказать, что девальвация не в 10 и даже не в 5, а всего в 2,25 раза (при деноминации 10 к 1) во многом случилась из опасения слишком резкой девальвации связанных с рублём марки ГДР и валют других соцстран.
Если бы девальвация произошла, как и деноминация, в пропорции 10 к 1, та же марка ГДР могла подешеветь до 1/10 марки ФРГ, что стало бы тяжелейшим ударом по немецким социалистическим идеям.
Мир знает множество примеров девальваций без сопутствующих деноминаций, а тем более без обменов денег. Тем не менее, Хрущёв пошёл на ненужный обмен денег, и, вероятно, главным его иррациональным мотивом стала личная ненависть к Сталину.
Хрущёв истово боролся с тенью генералиссимуса, с фантомом, жившим даже в деньгах. В данном случае Хрущёвым двигала идея заменить сталинские «портянки» новыми дензнаками, «фантиками», дабы перечеркнуть и этот пункт сталинской истории.
Тот денежный финт занял достойное место среди прочих примеров некомпетентности, лицемерия и пренебрежения экономическими закономерностями, свойственными как советской, так и современным моделям экономической теории и практики.
Продолжение следует.