«Пусть гниёт в этой глуши»: муж отправил жену в деревню, а через год у ворот ждал сюрприз

«Пусть гниёт в этой глуши», — сказал муж. А через год свекровь едва не лишилась чувств, увидев, кто встречает их у ворот нового дома.
Роман всю дорогу постукивал пальцами по рулю, напевая себе под нос какой-то прилипчивый поп-мотив. Настроение у него было почти праздничное, и он даже не пытался этого скрыть, хотя вёз жену, как он сам, видимо, уже решил, доживать свои дни в забытую богом деревню.
Кроссовер подпрыгивал на выбоинах так резко, что Злату каждый раз болезненно подбрасывало на заднем сиденье. Она молчала, глядя в серый пластик подголовника, будто всё происходящее её уже не касалось.
— Инесса Валерьевна, окно бы приоткрыли, — лениво бросил Роман, глянув в зеркало на мать. — Дышать уже нечем.
Свекровь демонстративно зашуршала обёрткой мятной конфеты.
— Я тебе сразу говорила, не надо было эту вонючую елку на панель вешать, — недовольно отозвалась она. — Злата, тебе не дует? Молчит... Ну и правильно. Ты пойми, Ромочка, там же воздух совсем другой. Лес, тишина, хвоя. Профессор ведь ясно сказал — ей нужен полный покой. В городе с нашей экологией она только хуже станет.
— Мам, ну соседи же потом языками чесать начнут, — Роман аккуратно обогнул глубокую колею. — Скажут, что мы больную человека в какую-то глухомань сбагрили.
— Да кому какое дело, — махнула рукой свекровь, поправляя воротник пальто. — У тебя дела, у меня голова раскалывается от недосыпа. Я не нанималась круглые сутки чужие проблемы разруливать. Степанида за ней присмотрит. За такие деньги она её и с ложечки кормить будет, и пылинки сдувать.
Злата слушала их, не меняя ни позы, ни выражения лица.
Всего месяц назад она узнала, что двоюродный дед из Мурманска умер и оставил ей неплохое наследство — солидную сумму на банковском счёте. По наивности Злата тогда сразу же приехала домой и, едва переступив порог, выложила все документы на кухонный стол.
Роман в тот день был необычайно ласков. Он чуть ли не носил её на руках. Свекровь тоже преобразилась: достала праздничный сервиз, накрыла ужин, говорила мягко, почти по-родственному тепло.
А уже через неделю всё изменилось.
Близкая подруга Златы, Маргарита, работавшая юристом, позвала её в кофейню. Не заказав даже воды, она молча придвинула через стол смартфон.
— Один знакомый из службы безопасности переслал, — сказала она тихо. — Твой муж забыл телефон в машине, когда отдавал её на мойку. А регистратор там пишет и салон тоже. Просто послушай.
Из динамика зазвучал голос Романа, перемешанный с женским смехом.
— Да не трепай ты мне нервы, Милана... — говорил он кому-то. — Если станет упираться, скажу, как есть: пусть гниёт в этой глуши. У неё сейчас, мол, нервный срыв после всех новостей, вот-вот сломается. Оформим нужные бумаги, сделаю опеку, и деньги деда будут нашими. Тебе открою твой косметологический центр. А деревенскую развалюху я уже присмотрел...