04.08.2026 14:10
Этот мем показывает, что биология — наука не о точках и фиксированных числах.
Этот мем показывает, что биология — наука не о точках и фиксированных числах. Она, скажем так, про «облака вероятностей». Здесь почти каждый ответ начинается с уточнений: «смотря по какой линии, при какой влажности и в каком физиологическом состоянии / возрасте / предынкубационных условиях находилась самка».
Впрочем, куда проще всё объяснить на примерах.
В идеале митоз даёт две дочерние клетки с полностью идентичным геномом. В подавляющем большинстве случаев так и происходит. Но в реальной жизни все может пойти (и пойдет) не по плану. Одна дочерняя клетка может «заснуть», а другая — удвоить набор хромосом и получить тетраплоидное потомство, которое потом распадётся на три трудно классифицируемые линии.
Мейоз, в теории обязанный выдать ровно четыре гаплоидных гаметы, сплошь и рядом сбоит, и вместо квартета получаются тройки, пятёрки или вообще генетический винегрет, обеспечивающий те самые «и три, и пять».
Если мы спросим биолога о потомстве у пары плодовых мушек, то в справочнике будет написано, допустим, «сто яиц». А вот реальная банка с подгнившим бананом внутри даст результат от нуля (самец оказался стерилен) до четырёхсот (на кухне было очень жарко, а самка попалась крупная и вообще одарённая генетически).
Генетика, к слову, вовсе превращает привычную арифметику в «гадание на кофейной гуще». Менделевское расщепление 3:1 по горошинам — это прекрасная абстракция. И она даже работает... пока в ситуацию не вмешаются неполное доминирование, эпистаз, влияние среды и внезапная полиплоидия, превращающая скромный лютик в шестикратный набор хромосом, где «два» уже что угодно, но не два.
Еще один пример: партеногенетические ящерицы-бегуньи Cnemidophorus успешно обходятся без самцов, и одна особь фактически клонирует себя, давая точное «один». Но при малейшем изменении температуры инкубации у многих рептилий из яйца вылупляется не тот пол, какой предписан генетическим «дважды два».
Короче, в реальности биологи привыкли иметь дело чаще не с точными числами, а с вероятностями и диапазонами. И это, к слову, не делает науки о живом менее точными, а их законы — ненадежными*. У физиков — особенно у имеющих дела с квантовой механикой — могут быть ровно те же самые трудности.
*Кролика в докембрии за 200+ лет, например, так никто и не предъявил.
Впрочем, куда проще всё объяснить на примерах.
В идеале митоз даёт две дочерние клетки с полностью идентичным геномом. В подавляющем большинстве случаев так и происходит. Но в реальной жизни все может пойти (и пойдет) не по плану. Одна дочерняя клетка может «заснуть», а другая — удвоить набор хромосом и получить тетраплоидное потомство, которое потом распадётся на три трудно классифицируемые линии.
Мейоз, в теории обязанный выдать ровно четыре гаплоидных гаметы, сплошь и рядом сбоит, и вместо квартета получаются тройки, пятёрки или вообще генетический винегрет, обеспечивающий те самые «и три, и пять».
Если мы спросим биолога о потомстве у пары плодовых мушек, то в справочнике будет написано, допустим, «сто яиц». А вот реальная банка с подгнившим бананом внутри даст результат от нуля (самец оказался стерилен) до четырёхсот (на кухне было очень жарко, а самка попалась крупная и вообще одарённая генетически).
Генетика, к слову, вовсе превращает привычную арифметику в «гадание на кофейной гуще». Менделевское расщепление 3:1 по горошинам — это прекрасная абстракция. И она даже работает... пока в ситуацию не вмешаются неполное доминирование, эпистаз, влияние среды и внезапная полиплоидия, превращающая скромный лютик в шестикратный набор хромосом, где «два» уже что угодно, но не два.
Еще один пример: партеногенетические ящерицы-бегуньи Cnemidophorus успешно обходятся без самцов, и одна особь фактически клонирует себя, давая точное «один». Но при малейшем изменении температуры инкубации у многих рептилий из яйца вылупляется не тот пол, какой предписан генетическим «дважды два».
Короче, в реальности биологи привыкли иметь дело чаще не с точными числами, а с вероятностями и диапазонами. И это, к слову, не делает науки о живом менее точными, а их законы — ненадежными*. У физиков — особенно у имеющих дела с квантовой механикой — могут быть ровно те же самые трудности.
*Кролика в докембрии за 200+ лет, например, так никто и не предъявил.