22.03.2026 06:25
Заживо погребенный Вам когда-нибудь доводилось просыпаться в гробу? Искренне надеюсь, что нет. А вот великовозрастный
Заживо погребенный
Вам когда-нибудь доводилось просыпаться в гробу?
Искренне надеюсь, что нет. А вот великовозрастный балбес Арсений, разок, умудрился.
Когда он открыл свой единственный глаз (второй был недееспособен после вчерашней драки), световой режим совершенно не изменился, а руки, купированные досками по бокам, отказались служить. Его охватил такой беспредельный ужас, что он даже не рискнул пошевелить ногами.
Так и лежал, парализованный от страха, вглядываясь доступным глазом в низкий потолок гроба, умирая от жажды и вдыхая кисловатый запах тления. Естественно, в жиденьких мозгах молодого человека крутился лишь один вопрос:
как он здесь оказался? Но ответить на него Арсений не мог. Вообще, пазл вчерашнего дня складывался плохо.
Утро – единственный временной сегмент от вчера сохранился практически целиком. Арсений помнил, как пришёл часам к одиннадцати в ГИТИС, где встретил двух закадычных, во всех смыслах этого слова, друзей.
Бориса и Стасика. Через несколько лет, по иронии судьбы, в пьяной драке первый зарежет другого, чем практически убьёт ещё и своего отца, народного артиста СССР. Но тогда ничего не предвещало беды, хотя вспыльчивый и высокомерный Борис, как будто, был создан для того, чтобы привлекать к себе неприятности.
Юный мажор не подкачал и в этот раз!
Троица мирно выпивала до тех пор, пока Арсений, на свою беду, не сказал колкость, задевшую тонкую душевную организацию Бориса.
Слово за слово…
На лице Арса образовался внушительный фингал, в течение дня полностью закрывший глаз. После этого триумвират, как пишут в милицейских протоколах, на почве личностной неприязни, распался. Арсению пришлось менять диспозицию. Не мудрствуя лукаво, мальчик перебрался в щепкинскую общагу. Там его с превеликим удовольствием встретили ещё двое будущих мастеров сцены.
Сходили на Брестскую за разливным. Провели там время до тех пор, пока не стемнело.
Потом решили вернуться в общагу. Потому что должны уже были возвращаться с занятий более ответственные студенты, включая девчонок.
Вернулись.
А там – дым коромыслом! Веселились, как это можно только в двадцать лет, да ещё и когда все вокруг учащиеся театральных вузов.
С огоньком и задоринкой. Последнее из более-менее отчетливых воспоминаний Арсения, как его в кавказской бурке, обвязав пожарным шлангом, спускают из окна пятого этажа, чтобы он сходил за водкой.
Потому что общага уже закрылась на комендантский час (точнее ночь). А втащили его обратно или не втащили, он уже не помнил.
И тем более, никаких воспоминаний о том, как оказался в гробу.
Может быть, он так напился, что у него временно остановилось сердце, окружающие подумали, что он мёртв и закопали?
А может, он впал в летаргический сон, как Гоголь, а никто этого не понял?
Ну и, похоронили. Хотя, разве сейчас такое возможно без вскрытия?
Неизвестно, сколько бы Арсений мучился догадками, если бы резкая боль не пронзила ногу.
По ощущениям, кто-то со всей дури навесил ему по коленке. Инстинктивно юноша подпрыгнул и ударился головой обо что-то пластмассовое. Оно мерзко булькнуло, а потом на разбитую часть лица потекла липкая зловонная жидкость.
– Слышь, Арс, – послышалось откуда-то сверху, – Нормально вчера День театра отметили!
Ты, вообще, дал!
С буркой этой, помнишь? Вылезай из-под раковины, идти надо. Пиво к нам само не придёт.
#КирЛяпунов
#РассказыИзТележки
Вам когда-нибудь доводилось просыпаться в гробу?
Искренне надеюсь, что нет. А вот великовозрастный балбес Арсений, разок, умудрился.
Когда он открыл свой единственный глаз (второй был недееспособен после вчерашней драки), световой режим совершенно не изменился, а руки, купированные досками по бокам, отказались служить. Его охватил такой беспредельный ужас, что он даже не рискнул пошевелить ногами.
Так и лежал, парализованный от страха, вглядываясь доступным глазом в низкий потолок гроба, умирая от жажды и вдыхая кисловатый запах тления. Естественно, в жиденьких мозгах молодого человека крутился лишь один вопрос:
как он здесь оказался? Но ответить на него Арсений не мог. Вообще, пазл вчерашнего дня складывался плохо.
Утро – единственный временной сегмент от вчера сохранился практически целиком. Арсений помнил, как пришёл часам к одиннадцати в ГИТИС, где встретил двух закадычных, во всех смыслах этого слова, друзей.
Бориса и Стасика. Через несколько лет, по иронии судьбы, в пьяной драке первый зарежет другого, чем практически убьёт ещё и своего отца, народного артиста СССР. Но тогда ничего не предвещало беды, хотя вспыльчивый и высокомерный Борис, как будто, был создан для того, чтобы привлекать к себе неприятности.
Юный мажор не подкачал и в этот раз!
Троица мирно выпивала до тех пор, пока Арсений, на свою беду, не сказал колкость, задевшую тонкую душевную организацию Бориса.
Слово за слово…
На лице Арса образовался внушительный фингал, в течение дня полностью закрывший глаз. После этого триумвират, как пишут в милицейских протоколах, на почве личностной неприязни, распался. Арсению пришлось менять диспозицию. Не мудрствуя лукаво, мальчик перебрался в щепкинскую общагу. Там его с превеликим удовольствием встретили ещё двое будущих мастеров сцены.
Сходили на Брестскую за разливным. Провели там время до тех пор, пока не стемнело.
Потом решили вернуться в общагу. Потому что должны уже были возвращаться с занятий более ответственные студенты, включая девчонок.
Вернулись.
А там – дым коромыслом! Веселились, как это можно только в двадцать лет, да ещё и когда все вокруг учащиеся театральных вузов.
С огоньком и задоринкой. Последнее из более-менее отчетливых воспоминаний Арсения, как его в кавказской бурке, обвязав пожарным шлангом, спускают из окна пятого этажа, чтобы он сходил за водкой.
Потому что общага уже закрылась на комендантский час (точнее ночь). А втащили его обратно или не втащили, он уже не помнил.
И тем более, никаких воспоминаний о том, как оказался в гробу.
Может быть, он так напился, что у него временно остановилось сердце, окружающие подумали, что он мёртв и закопали?
А может, он впал в летаргический сон, как Гоголь, а никто этого не понял?
Ну и, похоронили. Хотя, разве сейчас такое возможно без вскрытия?
Неизвестно, сколько бы Арсений мучился догадками, если бы резкая боль не пронзила ногу.
По ощущениям, кто-то со всей дури навесил ему по коленке. Инстинктивно юноша подпрыгнул и ударился головой обо что-то пластмассовое. Оно мерзко булькнуло, а потом на разбитую часть лица потекла липкая зловонная жидкость.
– Слышь, Арс, – послышалось откуда-то сверху, – Нормально вчера День театра отметили!
Ты, вообще, дал!
С буркой этой, помнишь? Вылезай из-под раковины, идти надо. Пиво к нам само не придёт.
#КирЛяпунов
#РассказыИзТележки