23.03.2026 09:26
Было утро… Над тайгой полыхали привычные огоньки факелов от сжигания попутного газа. Минус тридцать сохранялись. «Ферди
Было утро…
Над тайгой полыхали привычные огоньки факелов от сжигания попутного газа.
Минус тридцать сохранялись. «Фердинанд» оптимистично пыхтел, хотя по его окошкам распластались гигантские снежинки, одна больше другой.
Пришедшие в себя представители федеральных СМИ испытывали чувство стыда, под укоризненным взглядом вице-президента по связям с общественностью, приглашавшей стороны.
Ему уже пришлось иметь обидный разговор с комендантом общежития, в котором самой ласковой частью была ненормативная лексика.
Понятное дело: второй этаж залили так, что паркет встал дыбом. В качестве отступного (и наказания в одном флаконе) руководителем движухи было выбрано посещение нефтепромыслов, где-то в пятидесятикилометровой зоне от города (когда он утрясал программу для прессы с руководством, зачем-то включил этот пункт в список). Проштрафившиеся согласились, посчитав договоренность меньшим злом. Так как компромисс мог быть достигнут к всеобщему удовлетворению сторон.
Однако, ознакомившись с инновационной нефтяной качалкой, внешне мало чем отличавшейся от остальных, простопёсных, и поставив галочку в списке исполненных бессмысленных дел, журналисты поняли, что «Фердинанд» сдох. Вот он пыхтел! А вот – молчит. И стремительно остывает.
Женская часть коллектива заверещала и стала нарезать круги вокруг транспорта в броуновском рисунке. Некоторые орали непечатное в массивные трубки с антеннами, некоторые пытались замоделировать плач Ярославы и тихонько слезились около замерзающей туши транспортного средства. Мужики, измученные алкалоидами, берегли надломленные организмы, ионизировали свежий воздух вокруг (почти) таким же «свежим» выхлопом и злобно смотрели на вице-президента.
Жизненная энергия покидала их.
Водила попинал колеса, повздыхал и стоически полез под капот. Он единственный знал, что надо делать. И, надо отдать ему должное, маэстро сразу понял, что не так с железным конем. После чего объявил время, необходимое для устранения неполадки: три часа!
Много это или мало, посудите сами. Надежда, слегка развеселила застрявших в тайге.
Но что делать, когда негде укрыться, а многие прилетели из более теплой Москвы в одежде для конца осени, а не середины зимы?
Вопросы! Сплошные вопросы!
И, вдруг, из недр автобуса прозвучал радостный крик.
Оператор с «Первого канала», случайно залез в сумку с подаренным вчера мерчем и обнаружил там несколько бутылок водки.
– Спасены! – промычал он и сделал глоток олимпийца.
Стоявшая рядом, ничего не понимающая, но успевшая подмерзнуть журналистка France Press, широко раскрыла глаза, наблюдая за ним.
А потом промямли на плохом русском:
– Первый раз в жизни вижу, чтобы мужчины в восемь утра пили водку – вот так! – и она повторила жест горниста, использованный оператором.
– Ну а, хрена ты думала, – философски ответствовал ей повелитель камеры, – Минус тридцать, – и поделился бутылкой.
#КирЛяпунов
#РассказыИзТележки
Над тайгой полыхали привычные огоньки факелов от сжигания попутного газа.
Минус тридцать сохранялись. «Фердинанд» оптимистично пыхтел, хотя по его окошкам распластались гигантские снежинки, одна больше другой.
Пришедшие в себя представители федеральных СМИ испытывали чувство стыда, под укоризненным взглядом вице-президента по связям с общественностью, приглашавшей стороны.
Ему уже пришлось иметь обидный разговор с комендантом общежития, в котором самой ласковой частью была ненормативная лексика.
Понятное дело: второй этаж залили так, что паркет встал дыбом. В качестве отступного (и наказания в одном флаконе) руководителем движухи было выбрано посещение нефтепромыслов, где-то в пятидесятикилометровой зоне от города (когда он утрясал программу для прессы с руководством, зачем-то включил этот пункт в список). Проштрафившиеся согласились, посчитав договоренность меньшим злом. Так как компромисс мог быть достигнут к всеобщему удовлетворению сторон.
Однако, ознакомившись с инновационной нефтяной качалкой, внешне мало чем отличавшейся от остальных, простопёсных, и поставив галочку в списке исполненных бессмысленных дел, журналисты поняли, что «Фердинанд» сдох. Вот он пыхтел! А вот – молчит. И стремительно остывает.
Женская часть коллектива заверещала и стала нарезать круги вокруг транспорта в броуновском рисунке. Некоторые орали непечатное в массивные трубки с антеннами, некоторые пытались замоделировать плач Ярославы и тихонько слезились около замерзающей туши транспортного средства. Мужики, измученные алкалоидами, берегли надломленные организмы, ионизировали свежий воздух вокруг (почти) таким же «свежим» выхлопом и злобно смотрели на вице-президента.
Жизненная энергия покидала их.
Водила попинал колеса, повздыхал и стоически полез под капот. Он единственный знал, что надо делать. И, надо отдать ему должное, маэстро сразу понял, что не так с железным конем. После чего объявил время, необходимое для устранения неполадки: три часа!
Много это или мало, посудите сами. Надежда, слегка развеселила застрявших в тайге.
Но что делать, когда негде укрыться, а многие прилетели из более теплой Москвы в одежде для конца осени, а не середины зимы?
Вопросы! Сплошные вопросы!
И, вдруг, из недр автобуса прозвучал радостный крик.
Оператор с «Первого канала», случайно залез в сумку с подаренным вчера мерчем и обнаружил там несколько бутылок водки.
– Спасены! – промычал он и сделал глоток олимпийца.
Стоявшая рядом, ничего не понимающая, но успевшая подмерзнуть журналистка France Press, широко раскрыла глаза, наблюдая за ним.
А потом промямли на плохом русском:
– Первый раз в жизни вижу, чтобы мужчины в восемь утра пили водку – вот так! – и она повторила жест горниста, использованный оператором.
– Ну а, хрена ты думала, – философски ответствовал ей повелитель камеры, – Минус тридцать, – и поделился бутылкой.
#КирЛяпунов
#РассказыИзТележки