29.04.2026 12:22
Додик Дедушка по старой привычке, приобретенной ещё в аппарате партии, где на излёте организации ему довелось занимать
Додик
Дедушка по старой привычке, приобретенной ещё в аппарате партии, где на излёте организации ему довелось занимать ответственный пост, был человеком авторитарным. Развал системы и государства лишь ожесточил его, закрепив чрезмерно волевые качества. И несмотря на то, что весомого вклада в семейное благополучие он не приносил уже давно, ощущал себя главным иерархом (слово «патриарх» ему не нравилось).
Родные давно смирились с особенностями старика и старались лишний раз в дискуссию не вступать, чтобы не портить настроение.
Делалось это ещё и в угоду бабушке, вышедшей из старомосковской интеллигентской семьи с дворянскими корнями и не переносившей скандалы.
Поэтому, когда громовержец начинал раскидывать вокруг себя молнии, приправляя их обидными словечками (а в выражениях он не стеснялся), домочадцы делали вид, что соглашаются с «главой семьи», но пропускали его слова мимо ушей.
В общем-то, старик был безобиден. Ну покричит, ну поворчит, главное — не кусается. Супруга его, наоборот, была милейшим существом!
Мягкость её и открытость не были наигранными. Она всегда была готова помочь не только словом, но и делом. Чем в семье нагло пользовались. Деда такое отношение бесило.
В отличие от бабушки, он видел ушлых родственников насквозь, и не был готов мириться с потребительским отношением.
Однако, и запретить любимой жене совершать акты милосердия не мог. Поэтому ограничивался тем, что выпускал пар, рассказывая дражайшим отпрыскам, что он о них думает. Без купюр.
Вначале эскапады экс-партработника выслушивали дети, быстро сбежавшие от него по своим собственным гнёздам. Потом внуки, которых дети, несмотря ни на что, бесцеремонно подбрасывали бабушке, а потом настал черёд правнуков.
Таковой, правда, был лишь (пока ещё) один, но, начиная с трёх лет, его регулярно отдавали на попечение старикам.
Каждые выходные!
Пока родители, как это бывает, предавались радостям жизни, а бабушка и дедушка под благовидными предлогами уклонялись от своих «обязанностей». Старушка, наоборот, была чрезвычайно рада, что её не сбрасывают со счетов и забирала правнучка без проблем. Дед бесился.
К сожалению, годы от души повозили старика лицом о не струганный стол, отчего характер его стал ещё противнее.
Настолько, что даже пребывающий в самом ангельском возрасте мальчик, дедулю раздражал.
Хотя ребёнок был, на удивление, очень спокойным, почти не верещал, если только не по делу, и умел сам себя занять, что для детей является редким и крайне полезным навыком. Большую часть времени в гостях у прабабушки с прадедом он или спал, или играл в немногочисленные игрушки.
А когда дорос до пятилетия, родители подарили ему смартфон, после чего мальчик вообще перестал возвращаться из своего внутреннего космоса.
Но деда это поведение раздражало даже больше всего остального.
«Додики! Чему вы ребёнка учите, он же у вас дебил, ну вы сами посмотрите. Всё время в телефоне сидит.
Что с ним будет лет через двадцать?
Совсем в дауна превратится», – говаривал старик внукам, не смущаясь, что малыш отлично слышит его речи.
Ребёнок лишь внимательно смотрел на прародителя умными глазами и ничего не говорил.
Продолжение в следующем посте…
Дедушка по старой привычке, приобретенной ещё в аппарате партии, где на излёте организации ему довелось занимать ответственный пост, был человеком авторитарным. Развал системы и государства лишь ожесточил его, закрепив чрезмерно волевые качества. И несмотря на то, что весомого вклада в семейное благополучие он не приносил уже давно, ощущал себя главным иерархом (слово «патриарх» ему не нравилось).
Родные давно смирились с особенностями старика и старались лишний раз в дискуссию не вступать, чтобы не портить настроение.
Делалось это ещё и в угоду бабушке, вышедшей из старомосковской интеллигентской семьи с дворянскими корнями и не переносившей скандалы.
Поэтому, когда громовержец начинал раскидывать вокруг себя молнии, приправляя их обидными словечками (а в выражениях он не стеснялся), домочадцы делали вид, что соглашаются с «главой семьи», но пропускали его слова мимо ушей.
В общем-то, старик был безобиден. Ну покричит, ну поворчит, главное — не кусается. Супруга его, наоборот, была милейшим существом!
Мягкость её и открытость не были наигранными. Она всегда была готова помочь не только словом, но и делом. Чем в семье нагло пользовались. Деда такое отношение бесило.
В отличие от бабушки, он видел ушлых родственников насквозь, и не был готов мириться с потребительским отношением.
Однако, и запретить любимой жене совершать акты милосердия не мог. Поэтому ограничивался тем, что выпускал пар, рассказывая дражайшим отпрыскам, что он о них думает. Без купюр.
Вначале эскапады экс-партработника выслушивали дети, быстро сбежавшие от него по своим собственным гнёздам. Потом внуки, которых дети, несмотря ни на что, бесцеремонно подбрасывали бабушке, а потом настал черёд правнуков.
Таковой, правда, был лишь (пока ещё) один, но, начиная с трёх лет, его регулярно отдавали на попечение старикам.
Каждые выходные!
Пока родители, как это бывает, предавались радостям жизни, а бабушка и дедушка под благовидными предлогами уклонялись от своих «обязанностей». Старушка, наоборот, была чрезвычайно рада, что её не сбрасывают со счетов и забирала правнучка без проблем. Дед бесился.
К сожалению, годы от души повозили старика лицом о не струганный стол, отчего характер его стал ещё противнее.
Настолько, что даже пребывающий в самом ангельском возрасте мальчик, дедулю раздражал.
Хотя ребёнок был, на удивление, очень спокойным, почти не верещал, если только не по делу, и умел сам себя занять, что для детей является редким и крайне полезным навыком. Большую часть времени в гостях у прабабушки с прадедом он или спал, или играл в немногочисленные игрушки.
А когда дорос до пятилетия, родители подарили ему смартфон, после чего мальчик вообще перестал возвращаться из своего внутреннего космоса.
Но деда это поведение раздражало даже больше всего остального.
«Додики! Чему вы ребёнка учите, он же у вас дебил, ну вы сами посмотрите. Всё время в телефоне сидит.
Что с ним будет лет через двадцать?
Совсем в дауна превратится», – говаривал старик внукам, не смущаясь, что малыш отлично слышит его речи.
Ребёнок лишь внимательно смотрел на прародителя умными глазами и ничего не говорил.
Продолжение в следующем посте…