10 июня во всем мире отмечают World Art Nouveau Day — Всемирный день ар-нуво.

10 июня во всем мире отмечают World Art Nouveau Day — Всемирный день ар-нуво.

В русской традиции мы чаще говорим «модерн», и здесь важно не запутаться терминах. Ар-нуво и модерн - это не модернизм и не ар-деко с его геометрией, небоскребами, джазом и холодноватым шиком. Ар-нуво — стиль рубежа XIX и XX веков, последний большой предвоенный сон Европы.

Модерн (ар-нуво) путешествовал по Европе и в каждом городе переодевался, менял акцент, но оставался собой. В Париже он входил в метро через зелёные, гибкие, растительные конструкции Эктора Гимара, а в Барселоне у Антонио Гауди камень начинал течь, стены дышать, а дом притворялся морским существом.

У этого стиля много разных имен, оставим этот большой вопрос для воскресенья. Запомним на сейчас два самых известных - ар-нуво \ модерн.

Ар-нуво (модерн) появился в момент, когда мир становился быстрым и промышленным. Фабрики, массовое производство, электрический свет, афиши, магазины, новые города, новые желания. Ар-нуво сказал, что повседневность тоже имеет право на красоту. Красивой может быть афиша, гребень, браслет, лампа, перила, чайная ложка, витрина, книжная обложка. Ар-нуво хотел, чтобы красота была встроена в саму конструкцию дня. В этом его радикальность. За всеми этими ирисами, стрекозами, женскими профилями, золотом Климта и орнаментами Мухи скрывалась почти революционная мысль - искусство может выйти в город, в дом, в тело, в жест.

Густав Климт в «Поцелуе» сделал любовь похожей на икону и драгоценную ткань одновременно. Альфонс Муха превратил театральную афишу в алтарь красивой женщины и декоративной линии. Обри Бердслей показал, что черно-белая графика может быть выразительнее любого цвета. Эмиль Галле вырастил цветы в стекле. Луи Мажорель заставлял мебель помнить, что дерево когда-то было живым. В студии Тиффани придумали лампы, которые были похожи на волшебный сад.

И вот тут начинается самое интересное. Ар-нуво часто называют декоративным стилем, но это слово звучит подозрительно снисходительно. Как будто «декоративный» — значит «несерьезный». Но разве несерьезно решить, что форма имеет значение? Что изгиб перил может изменить настроение? Что афиша в городе способна быть искусством? Что вещь, к которой прикасаешься каждый день, не должна быть безликой?

Может быть, ар-нуво был не про декоративность, а про достоинство? Про достоинство вещей, достоинство ремесла. Про достоинство человека, который живет не в абстрактной «среде», а среди предметов, линий, поверхностей, света и цвета.

Конечно, у этой красоты была своя тень. Ар-нуво расцвел незадолго до Первой мировой войны. Возможно, его линии такие гибкие, потому что время под ним уже начинало ломаться. В этом стиле есть странное предчувствие - все цветет слишком ярко, все слишком тонко, слишком нервно, слишком изысканно. Будто Европа надела лучшее платье перед тем, как погаснет свет.

***
Рене Лалик. Молодая женщина с сосновыми ветвями. 1900.
Густав Климт. Поцелуй. 1908–1909.
Обри Бердслей. Иллюстрация к «Саломее» Оскара Уайльда. 1894.
Альфонс Муха. Жисмонда. 1894. Цветная литография, театральная афиша к спектаклю Викторьена Сарду с Сарой Бернар.
Антонио Гауди. Дом Бальо. 1904–1906. Барселона.
Луи Мажорель. Кресло. 1900.
Tiffany Studios, дизайнер Клара Дрисколл. Настольная лампа «Глициния». Около 1902. Цветное стекло, свинец, бронза.
Рене Лалик. Корсажное украшение «Женщина-стрекоза». Около 1897–1898. Золото, эмаль, хризопраз, халцедон, лунные камни, бриллианты.