Утром Костя надел пиджак и галстук, несмотря на дичайшую жару, и отправился на собрание акционеров.

Утром Костя надел пиджак и галстук, несмотря на дичайшую жару, и отправился на собрание акционеров. Проводилось оно в актовом зале бывшего партхозактива, построенном по принципу кинотеатра.

Журналист, не планировавший особенно светиться (Александр предупредил, что на москвича могут неоднозначно отреагировать), поднялся к самым верхним рядам и занял место там. Зал постепенно заполнился миноритариями. А потом на сцену с неизменной трибуной поднялись члены совета директоров, во главе с председателем Муравленко. Ирония судьбы: буквально через несколько лет, яростный капиталист опустится в кресло депутата Государственной Думы от Коммунистической партии. Пока же он сидел, исполняя роль нефтяного магната, и благосклонно взирал на собрание, ожидая, когда все угомонятся.

Наконец, секретарь позвонил в символический колокольчик, чтобы акционеры окончательно затихли, и начал зачитывать повестку. Вопросы были стандартные. Голос у секретаря нудный. Костя, накануне выпивший за ужином водки чуть больше, чем нужно (а как еще ужинать с сибиряком?), даже хотел было задремать. Самое интересное ожидалось в конце собрания, когда бы перешли к вопросам из зала. Но не случилось.
Дверь громко открылась, и в зал зашли люди пролетарского вида. Много. Некоторые были вооружены автоматами Калашникова, некоторые несли красные флаги. Возглавлял шествие мэр города Петухов, сразу поднявшийся к трибуне и без обиняков заявивший, что Нефтеюганск переходит на особое положение, а собравшихся из зала никуда не выпустят, пока «Юкос» не погасит долги перед городом и рабочими.

Муравленко дали совершить один звонок акционеру. После чего двери помещения были взяты под охрану, чтобы никто не мог выскользнуть.
Костя было подумал, что попал. Однако, повезло. Пригласитель Александр был на хорошем счету у мэра, так как один из немногих платил в городе налоги, поэтому его и журналиста отпустили. Нахмуренный Саша сопроводил юношу до гостиницы, сказав, что вечером придет и расскажет, как они будут выбираться из города. На вопрос: в чем проблема? Был получен неудовлетворительный ответ. Дело в том, что восставшие заблокировали аэропорт в ожидании самолета с деньгами, а больше возможностей выбраться не было. Понтонная переправа через Обь не работала, так как, несмотря на жару, ледоход еще не закончился. То есть автомобиль бы не спас. А по железной дороге ходили лишь товарняки. Ситуация.

Но, как пел Владимир Семенович Высоцкий: «он пролез, он сибиряк, настырные они». Саша придумал выход. План был такой. Надо было добраться до полустанка за километров сорок от города. Там на семафоре, как ему сказали, раз в день в полдень должен останавливаться товарный поезд с юга на север Сибири для проверки подвижного состава. Предполагалось, что товарищи договорятся с машинистами и доедут до Сургута. Всего-то, чуть меньше сотни километров! А оттуда в Москву. Александр решил пересидеть бунт там.
Сказано – сделано. Друзья брокера довезли их до остановки. Высадили. Попрощались. Молодые люди остались ждать поезд. Он, к всеобщему облегчению, приехал! Радостные приятели сразу же побежали к кабине и стали договариваться с машинистом. Но так как времена были суровые, и двое персонажей в пиджаках и галстуках посреди тайги выглядели подозрительно, несмотря на интеллигентные рожи, начальник поезда наотрез отказался их брать.
Ребят затрепетали. Надо было срочно что-то делать, так как добраться до Сургута стало уже насущной необходимостью – коллеги брокера успели заказать им билеты до Москвы на вечерний рейс. Решили, что пробегутся чуть дальше вглубь состава и там пристроятся на какой-нибудь «приступочке». И они ее даже нашли.
Но только расселись, как их обнаружил обходчик и на хорошем народном объяснил почему так делать нельзя (на поворотах между вагонами возникает сильная болтанка и вывалиться с полуметровой «приступочки» не составляет никакого труда)!

Продолжение в следующем посте…