15.10.2026 15:52
Турецкий эндшпиль Новый выпуск блога финансового аналитика Банка России Алексея Егорова. Также слушайте в аудио. Выпуск
Турецкий эндшпиль
Новый выпуск блога финансового аналитика Банка России Алексея Егорова. Также слушайте в аудио.
Выпуск 11/1
В мировой экономике неспокойно, и на фоне обсуждений Ормуза, торговых войн и торговых перемирий, глобального дефицита дизеля и прочих сюжетов как-то незаметно прошла еще одна история, которая в более спокойные времена могла бы на недели занять аналитиков.
Речь идет о фондовом кризисе в Турции — истории, в которой исключительно плотно переплелись два сюжета, значимых для ЦБ: инфляция и ставки — с одной стороны, и финансовое регулирование — с другой.
В центре истории — «свободные фонды», турецкая вариация на тему хедж‑фондов, слабо регулируемых и проводящих рискованную политику «фондов для богачей». В 2006 году, когда «свободные фонды» появились в Турции, минимальный взнос в них составлял 1 миллион лир (свыше 600 тысяч долларов по тогдашнему курсу). Обладатели таких сбережений должны понимать риски своих вложений, так что и банкротство подобных фондов трагедией не станет...
А потом свое слово сказала товарищ инфляция. Цены росли, лира падала и спустя два десятилетия миллион лир составлял уже меньше 25 тысяч долларов — сумма, вполне сопоставимая со сбережениями средней семьи. Плюс цифровизация, позволяющая купить пай парой кликов мышки, плюс реклама «финансовых чудес» из каждого утюга, плюс инфляция, уверенно обесценивающая депозиты... В общем, деньги потекли в «свободные фонды» рекой, а число их пайщиков стало измеряться уже сотнями тысяч.
А потом наступил 2023 год, и в Турции решили наконец побороться с инфляцией, резко подняв ключевую ставку. Банковские вклады стали неожиданно привлекательными, доходы «свободных фондов» резко просели, и, не желая терять свои комиссии, управляющие фондов изобрели новую стратегию. Стратегию, изящно балансирующую на грани законности.
Эта стратегия опиралась на операции с малоликвидными акциями — акциями, которых на рынке не так много, с которыми совершается не слишком много сделок, и поэтому покупка крупного портфеля таких акций способна резко качнуть вверх их цену. А значит — и показать большую «бумажную прибыль» фонда (акции, которые он купил дешево, теперь котируются дороже). «Нарисованная прибыль» позволяет привлекать новых пайщиков, и, пока ввод средств в фонды больше, чем вывод, схема работает. Тем, кто выводит средства, платят деньгами, полученными от новых пайщиков. На оставшиеся средства фонды докупали новые низколиквидные акции, еще больше разгоняя их цену, стоимость активов фонда и «бумажную прибыль».
Формально это не было ни пирамидой, ни манипуляцией рынком, но и надежды на то, что фондам удастся продать акции по заявленным ценам, превращая «нарисованную прибыль» в настоящую, не было...
#ЭкономическиеШтрихи
Новый выпуск блога финансового аналитика Банка России Алексея Егорова. Также слушайте в аудио.
Выпуск 11/1
В мировой экономике неспокойно, и на фоне обсуждений Ормуза, торговых войн и торговых перемирий, глобального дефицита дизеля и прочих сюжетов как-то незаметно прошла еще одна история, которая в более спокойные времена могла бы на недели занять аналитиков.
Речь идет о фондовом кризисе в Турции — истории, в которой исключительно плотно переплелись два сюжета, значимых для ЦБ: инфляция и ставки — с одной стороны, и финансовое регулирование — с другой.
В центре истории — «свободные фонды», турецкая вариация на тему хедж‑фондов, слабо регулируемых и проводящих рискованную политику «фондов для богачей». В 2006 году, когда «свободные фонды» появились в Турции, минимальный взнос в них составлял 1 миллион лир (свыше 600 тысяч долларов по тогдашнему курсу). Обладатели таких сбережений должны понимать риски своих вложений, так что и банкротство подобных фондов трагедией не станет...
А потом свое слово сказала товарищ инфляция. Цены росли, лира падала и спустя два десятилетия миллион лир составлял уже меньше 25 тысяч долларов — сумма, вполне сопоставимая со сбережениями средней семьи. Плюс цифровизация, позволяющая купить пай парой кликов мышки, плюс реклама «финансовых чудес» из каждого утюга, плюс инфляция, уверенно обесценивающая депозиты... В общем, деньги потекли в «свободные фонды» рекой, а число их пайщиков стало измеряться уже сотнями тысяч.
А потом наступил 2023 год, и в Турции решили наконец побороться с инфляцией, резко подняв ключевую ставку. Банковские вклады стали неожиданно привлекательными, доходы «свободных фондов» резко просели, и, не желая терять свои комиссии, управляющие фондов изобрели новую стратегию. Стратегию, изящно балансирующую на грани законности.
Эта стратегия опиралась на операции с малоликвидными акциями — акциями, которых на рынке не так много, с которыми совершается не слишком много сделок, и поэтому покупка крупного портфеля таких акций способна резко качнуть вверх их цену. А значит — и показать большую «бумажную прибыль» фонда (акции, которые он купил дешево, теперь котируются дороже). «Нарисованная прибыль» позволяет привлекать новых пайщиков, и, пока ввод средств в фонды больше, чем вывод, схема работает. Тем, кто выводит средства, платят деньгами, полученными от новых пайщиков. На оставшиеся средства фонды докупали новые низколиквидные акции, еще больше разгоняя их цену, стоимость активов фонда и «бумажную прибыль».
Формально это не было ни пирамидой, ни манипуляцией рынком, но и надежды на то, что фондам удастся продать акции по заявленным ценам, превращая «нарисованную прибыль» в настоящую, не было...
#ЭкономическиеШтрихи