«Взорвали снаряд на пикнике.

«Взорвали снаряд на пикнике. Оля не умерла, но вернулась без ног. Муж не выжил.»

Здравствуй, Ваня... - Я поставила в банку цветы и опустилась на скамейку. - Ну как ты там? У меня всё нормально, только очень скучаю по тебе. И по ребятам тоже. Передавай им привет, хорошо? - я говорила вслух, но людям, проходящим мимо, это не казалось странным - на кладбище многие разговаривают с умершими.
...Весной 2019 года в нашей семье начались финансовые проблемы. С деньгами стало совсем паршиво, поэтому мы с мужем решили провести отпуск (отдыхать-то всё равно нужно!) не на море, как обычно, а на берегу Оки.
Наш эконом-вариант поддержали друзья - две супружеские пары: Рита с Пашей и Вера с Денисом.
Поскольку мы ехали не на уикэнд, а на две недели, лагерь оборудовали с максимальным комфортом. Кроме палаток, натянули два тента - один над «кухней», второй над большим столом, поставили походный туалет, вырыли погреб для скоропортящихся продуктов - колбасы, сыра, масла...
Отдохнули мы замечательно, поэтому на следующий год, несмотря на то что с финансами стало по-легче, решили провести отпуск на том же месте и в том же составе. Последнее получилось, а вот наше место оказалось занято.
Весь берег был густо усеян «стоянками» туристов, однако спустя полчаса нам все же удалось найти славную полянку. Стали обустраиваться. Мы с девчонками разбирали съестные припасы, Денис с Пашей ставили палатки и тенты, муж копал погреб. Около полудня Ваня окликнул меня:
- Оленька, я закончил, тащи сюда
продукты!
Продуктов было много, и я попросила Веру и Риту помочь. Их мужья потянулись за нами - посмотреть, каким вышел «холодильник».
- Надо бы углубить еще хоть на полметра, - сказал Денис. - Жара вон какая жуткая стоит...
- Уже тридцать пять в тени, - поддакнул Паша. - Если не углубить, то за сутки всё испортится.
Ваня устало вытер пот со лба, что-то буркнул себе под нос, но спорить не стал - вонзил лопату в твердую глинистую землю. Остальные (кроме Веры - она отошла к столу и принялась чистить картошку) скопились возле ямы: во-первых, всем хотелось немного передохнуть, а во-вторых, как известно, можно бесконечно смотреть на три вещи: на отонь, на воду и на то, как работает другой человек.
А с этой точки открывался отличный вид и на реку, и на костер с подвешенным над ним котелком, и на Ваню, копающего погреб. Поэтому мы и стояли кружком, перебрасываясь между собой шутками и прибаутками.
Вдруг мы все явственно услышали, как штык лопаты ударился обо что-то твердое.
- Наверное, это корень дерева, - предположил Паша. Но Денис отрищательно покачал головой:
- Нет, это не корень. И не камень - звук был такой, словно металл с металлом столкнулся...
- А вдруг это клад? - хохотнул Ваня и с молодецким «И-эх!» всадил лопату в грунт по самый черенок. В следующую секунду раздался сильнейший взрыв, и по глазам полоснула ослепительная вспышка. Я оглохла, ослепла, и меня накрыла боль. Даже не знала, что она бывает такой запредельной, каждая клеточка тела - сгусток невыносимого страдания. Так и не поняла: действительно ли удалось открыть глаза или всё померещилось, только вдруг увидела над собой белое от зноя небо. Потом скосила взгляд и чуть не закричала: на траве валялись окровавленные куски плоти, а там, где должны были быть мои ноги, - только жуткое месиво.
«Наверное, у меня тепловой удар и галлюцинации», - мелькнула мысль. Снова стало темно, но галлюцинации (уже слуховые) продолжились, потому что один раз почудилось, как далекий незнакомый голос сказал: «Наверное, снаряд еще с войны лежал... Может, успеем довезти...», а второй раз: «Все, остановка сердца...»
Потом снова вспышка и почти сразу после этого я пришла в себя. Первое, что увидела, - пронзительно-голубое небо над головой. Удивилась: ведь совсем недавно оно было совсем другим - молочно-белым маревом.
«Ну правильно, жара спала, вот оно и поголубело», - подумала, ощутив вместо недавнего изнуряющего зноя приятное тепло.