— Ненавижу, — кричала она, глядя на своего новорожденного сына.

— Ненавижу, — кричала она, глядя на своего новорожденного сына. Только вот слова, сказанные в гневе, аукнулись потом

— Дашенька, ну давай хоть попробуем, — медсестра шагнула к кровати, уговаривая роженицу. — Мальчик же голодный. Неужели у тебя сердца нет?

В больничной палате было очень тихо. Даша лежала, отвернувшись к стене, и натянув больничное одеяло до подбородка. Медсестра держала в руках хныкающий сверток.

— Даша, ты меня слышишь?

Внезапно Даша резко повернулась. Лицо белое, глаза бешеные, потрескавшиеся губы и спутанные волосы.

— Я его ненавижу. Слышите? — голос сорвался на визг. — Забирайте! Отдайте в дом малютки, мне всё равно! Я не буду его кормить! МНЕ ПЛЕВАТЬ НА НЕГО!

Она кричала так громко, что ребёнок зашёлся плачем. Медсестра попятилась, а в дверях уже маячил кто-то, привлечённый шумом. Устав от собственной вспышки гнева, Даша, обессилев, откинулась на подушку и заплакала. Её трясло, будто через неё пропускали ток.

Как она докатилась до этого? Всего пару лет назад, познакомившись с Артемом, она искренне считала, что встретила свое счастье. Всё было как в кино: цветы, поездки на озеро с палаткой, планы на будущее. Потом свадьба, а спустя время долгожданная беременность.

Жили в квартире у Артема, доставшейся ему от бабушки. Сделали ремонт, обустроили детскую. На последнем месяце беременности она решила съездить к родителям на дачу на выходные. Муж сказал, что как раз проведет время с пользой, отремонтирует машину.

В субботу она поссорилась с матерью из-за ерунды. Психанула, позвонила мужу, но он не взял трубку. Тогда, злясь и рыдая, она вызвала такси и поехала домой. В прихожей было темно, а вот в гостиной тихо играла музыка. Даша даже внутренне удивилась, ее муж такое никогда не слушал. Пройдя в комнату, включила свет и замерла.

В гостиной был накрыт стол: вино, фрукты, запечённое мясо, свечи. А прямо на диване, верхом на полуголом Артёме, в одном белье сидела незнакомая девица. От резко включенного света они вдвоем захлопали глазами, видимо ничего не понимая.

Первой пришла в себя дама. Девица скатилась с дивана, схватила платье, что-то ещё. Артём застыл с открытым ртом. Даша же, придя в себя, впала в истерику. Орала матом, швырнула в них вазой, потом схватилась за живот и осела на пол.

Результат ее истерики был понятен: скорая, больница, сохранение. Даша лежала под капельницами, не в силах сдерживать катящиеся слезы и, чувствуя, как от боли тяжело дышать. Она писала Артему гневные сообщения, то умоляя его поговорить с ней, то проклиная. Реакции не было, муж исчез из ее жизни.

Спустя две недели она родила мальчика. Когда ей хотели положить сына на грудь, отшатнулась. В голове звенела одна фраза: «Это его сын. Будь он проклят. Он такой же, как он».

— Я отказываюсь от ребёнка. Пишите бумаги, — сухо сказала она заведующей, даже не глядя на малыша.