«Я продал свою долю, завтра съезжаешь!

«Я продал свою долю, завтра съезжаешь!» — усмехнулся муж. Но он не знал, кто именно откроет ему дверь через месяц

— Я продал свою долю, завтра съезжаешь! — эта фраза прозвучала буднично, пока Вадим брезгливо перебирал вешалки с рубашками.

Звук разъезжающейся пластиковой молнии на дорожной сумке казался неестественно громким. Нина стояла у косяка спальни, чувствуя ступнями холодный ламинат. Из приоткрытого окна тянуло сыростью и выхлопными газами от проезжающего по проспекту мусоровоза.

— Вадим… ты шутишь сейчас? — Нина с трудом сглотнула. — Какую долю? Мы же договаривались. Ты обещал, что мы просто разведемся и выставим квартиру на продажу. Я отдала за нее деньги от бабушкиного дома.

Вадим раздраженно дернул плечом. От него разило тяжелым, сладковатым парфюмом, который он купил месяц назад по совету своей новой молодой пассии.

— Нина, ну хватит этого скуления. По бумагам собственник я. То, что ты там когда-то вкладывала — твои личные проблемы. Надо было головой думать, а не играть в идеальную жену. Я нашел покупателя, деньги уже у меня. А ты можешь собирать свои пожитки и ехать к матери. Или снимать комнату. Мне плевать.

Он с силой захлопнул сумку, закинул ее на плечо и, даже не посмотрев на бывшую жену, шагнул в коридор. Хлопнула тяжелая металлическая дверь. Нина осталась стоять посреди комнаты, глядя на пустые полки в шкафу. На душе стало совсем хреново, будто внутри всё заложило холодным камнем.

Вечером на кухне гудел старый холодильник. Жанна, с которой они дружили еще со времен института, сидела напротив Нины и яростно ковыряла чайной ложкой засохшее пятно на клеенке. В чашках остывал крепкий черный чай, пахнущий дешевым бергамотом.

— Значит так, — Жанна подняла глаза, и в них не было ни капли сочувствия, только глухое раздражение. — Сидеть и киснуть ты не будешь. Он специально это сделал, чтобы ты совсем расклеилась. Завел интрижку со своей малолетней практиканткой, возомнил себя хозяином жизни. Ты с места не сдвинешься, поняла? Это твоя квартира не меньше, чем его. Пусть новый жилец приходит. Посмотрим, кто кого выживет.

— Жанна, а если там… ну, маргиналы какие-нибудь? — голос Нины дрожал. — Я же спать не смогу. Я даже замок поменять не могу, он же долю продал официально.

— Купишь шпингалет на дверь спальни. Вкрутим завтра сами. Нина, хватит быть удобной!

Новый сосед появился через два дня. Было раннее утро субботы. В дверь коротко, но настойчиво позвонили. Нина накинула плотный махровый халат, нашарила ногами тапочки и, чувствуя, как внутри всё сжалось от нервов, пошла открывать.

На пороге стоял мужчина. Высокий, сутулый, в плотной штормовке защитного цвета. В руках он держал огромный рюкзак, какие обычно берут в долгие походы. От него резко пахло тамбуром поезда, сырой шерстью и табаком.

— Доброе утро. Глеб, — мужчина протянул плотный файл с бумагами. — Купил тут половину. Вы не переживайте, я транзитом. Месяц на вахте, две недели здесь. Сразу говорю: в чужие дела не лезу, холодильник поделим, в ванной засиживаться не буду...ПОКАЗАТЬ ПОЛНОСТЬЮ