30.06.2026 13:05
Популистское утверждение «женщин не бьют» таит в себе глубокую угрозу.
Популистское утверждение «женщин не бьют» таит в себе глубокую угрозу.
Этот конструкт изобретен не для того, чтобы уберечь нас от агрессии, а с противоположной целью — зафиксировать перманентный страх перед физической расправой.
В общественном и мужском сознании понятие «женщина» означает не биологический пол, а жесткое следование чужим правилам. Это поведенческая инструкция: быть тихой, уступчивой, незаметной. Любая попытка выйти за рамки — защитить свои границы, проявить агрессию, высказать несогласие или одеться по собственному вкусу — мгновенно лишает права на этот статус. Агрессор заявляет: «Ты ведешь себя не как женщина». И всё, её можно бить, "она не женщина".
Данный лозунг — не гуманное достижение, а маркер бесправия. Это регулярное напоминание о том, что общество видит в женщине не человека, чья неприкосновенность защищена правовым государством, а условную собственность. Безопасность здесь выступает как плата за тотальное подчинение. Как только вещь перестает работать по заложенному алгоритму, защита перестаёт действовать.
Настоящая свобода и защищенность не должны зависеть от соответствия чужим ожиданиям. Мы имеем право на безопасность просто по факту своего существования.
Этот конструкт изобретен не для того, чтобы уберечь нас от агрессии, а с противоположной целью — зафиксировать перманентный страх перед физической расправой.
В общественном и мужском сознании понятие «женщина» означает не биологический пол, а жесткое следование чужим правилам. Это поведенческая инструкция: быть тихой, уступчивой, незаметной. Любая попытка выйти за рамки — защитить свои границы, проявить агрессию, высказать несогласие или одеться по собственному вкусу — мгновенно лишает права на этот статус. Агрессор заявляет: «Ты ведешь себя не как женщина». И всё, её можно бить, "она не женщина".
Данный лозунг — не гуманное достижение, а маркер бесправия. Это регулярное напоминание о том, что общество видит в женщине не человека, чья неприкосновенность защищена правовым государством, а условную собственность. Безопасность здесь выступает как плата за тотальное подчинение. Как только вещь перестает работать по заложенному алгоритму, защита перестаёт действовать.
Настоящая свобода и защищенность не должны зависеть от соответствия чужим ожиданиям. Мы имеем право на безопасность просто по факту своего существования.