01.11.2025 11:57
Как-то мы с приятелем Андрюхой решили выбраться на рыбалку в посёлок Морозова, что на Ладоге.
Как-то мы с приятелем Андрюхой решили выбраться на рыбалку в посёлок Морозова, что на Ладоге. Встретились ни свет ни заря на Финляндском вокзале, купили билеты, уселись в электричку. С собой удочки и бутерброды. Народу в вагоне мало, прохладно, тихо. За окном за макушками деревьев начинает краснеть рассвет, мелькают дачные домики, настроение в ожидании рыбалки отличное.
Вышли в Морозовке, купили в круглосуточном ларьке пиво, тут же его, разумеется, выпили. Докупили ещё и пошагали пешком через лес на лодочную станцию. Светало. Мы шли, попивая пиво и болтая про рыбалку –вполне обыкновенный для подобной миссии разговор. В пакетах приятно постукивали бутылки и пахло бутербродами с колбасой, что придавало уверенности. Ведь мы приехали на весь день. По дороге накопали червей. Раньше не принято было их покупать, да и вряд ли они вообще где-то продавались. Обычно за червями заезжали на какую-нибудь ферму с навозом. Но чаще действовали по-ситуации.
На лодочной станции в такую рань никого не было. С Ладоги поднимался шторм, резко похолодало, заморосил мелкий дождик. Чтобы переждать непогоду, мы забрались под навес, где валялось всякое лодочное барахло. В углу распутывал сеть какой-то пьяный рыбак. По всей видимости, во время ночной рыбалки он где-то потерял друзей. В глубине сети виднелось пару мелких рыбешек. От них пахло. У рыбака ничего не получалось, руки не слушались, и сеть запутывалась ещё больше, от чего рыбак злился, и злился почему-то на нас. Мы предложили ему выпить, чтобы разрядить атмосферу. Он выпил и тут же заснул прямо в своей сети, скомкав её под голову вместе с рыбёшками, как подушку. Тем временем, погода наладилась и на станцию пришел работник.
Возле станции не клевало. Андрюха предложил пересечь устье Невы в сторону крепости «Орешек», где по его мнению непременно должен быть офигительный клев. «Может не надо? Зачем? Далеко и опасно. Да и на веслах я в такую даль не погребу!», – категорично отрапортовал я, демонстративно закинув удочку, как бы намекая, что с места не сдвинусь. Все же Андрей уговорил меня сдвинуться, однако, пообещав, что к веслам я не прикоснусь. Я согласился, закинул блесну «на дорожку», уселся поудобнее и открыл пиво – дорога предстояла дальняя. Мимо проходили огромные грузовые корабли, и я следил, чтобы нас случайно не засосало в фарватер, пока Андрюха греб изо всех сил, ничего перед собой не видя. Я то и дело кричал ему «право руля» и «лево руля» – фразы, удачно вспомнившиеся мне из мультика «Приключения капитана Врунгеля».
Ожидаемо, что у крепости «Орешек» всё также не клевало. Более того, у нас закончилась еда и пиво. Оставаться в этих водах дальше не имело никакого смысла, и Андрей снова взялся за весла. Грести теперь нужно было против течения. Едва мы пересекли устье, как правое весло хрустнуло, и в руке удивленного Андрюхи осталась только обломанная рукоятка. «Во времена Петра первого матросу, сломавшему весло, давали отгул за усердие и силу» - неуверенно промямлил Андрюха, всматриваясь вдаль, туда, где должна быть наша лодочная станция. «Вот там это и расскажешь», - рявкнул я и добавил: «Второе весло только не сломай, пожалуйста, времена нынче другие, ни как при Петре». Андрей виртуозно погреб одним веслом, как это обычно делают на каноэ, а я снова устроился поудобнее, открыл последнее пиво и закинул блесну «на дорожку». Дорога предстояла дальняя.
Вышли в Морозовке, купили в круглосуточном ларьке пиво, тут же его, разумеется, выпили. Докупили ещё и пошагали пешком через лес на лодочную станцию. Светало. Мы шли, попивая пиво и болтая про рыбалку –вполне обыкновенный для подобной миссии разговор. В пакетах приятно постукивали бутылки и пахло бутербродами с колбасой, что придавало уверенности. Ведь мы приехали на весь день. По дороге накопали червей. Раньше не принято было их покупать, да и вряд ли они вообще где-то продавались. Обычно за червями заезжали на какую-нибудь ферму с навозом. Но чаще действовали по-ситуации.
На лодочной станции в такую рань никого не было. С Ладоги поднимался шторм, резко похолодало, заморосил мелкий дождик. Чтобы переждать непогоду, мы забрались под навес, где валялось всякое лодочное барахло. В углу распутывал сеть какой-то пьяный рыбак. По всей видимости, во время ночной рыбалки он где-то потерял друзей. В глубине сети виднелось пару мелких рыбешек. От них пахло. У рыбака ничего не получалось, руки не слушались, и сеть запутывалась ещё больше, от чего рыбак злился, и злился почему-то на нас. Мы предложили ему выпить, чтобы разрядить атмосферу. Он выпил и тут же заснул прямо в своей сети, скомкав её под голову вместе с рыбёшками, как подушку. Тем временем, погода наладилась и на станцию пришел работник.
Возле станции не клевало. Андрюха предложил пересечь устье Невы в сторону крепости «Орешек», где по его мнению непременно должен быть офигительный клев. «Может не надо? Зачем? Далеко и опасно. Да и на веслах я в такую даль не погребу!», – категорично отрапортовал я, демонстративно закинув удочку, как бы намекая, что с места не сдвинусь. Все же Андрей уговорил меня сдвинуться, однако, пообещав, что к веслам я не прикоснусь. Я согласился, закинул блесну «на дорожку», уселся поудобнее и открыл пиво – дорога предстояла дальняя. Мимо проходили огромные грузовые корабли, и я следил, чтобы нас случайно не засосало в фарватер, пока Андрюха греб изо всех сил, ничего перед собой не видя. Я то и дело кричал ему «право руля» и «лево руля» – фразы, удачно вспомнившиеся мне из мультика «Приключения капитана Врунгеля».
Ожидаемо, что у крепости «Орешек» всё также не клевало. Более того, у нас закончилась еда и пиво. Оставаться в этих водах дальше не имело никакого смысла, и Андрей снова взялся за весла. Грести теперь нужно было против течения. Едва мы пересекли устье, как правое весло хрустнуло, и в руке удивленного Андрюхи осталась только обломанная рукоятка. «Во времена Петра первого матросу, сломавшему весло, давали отгул за усердие и силу» - неуверенно промямлил Андрюха, всматриваясь вдаль, туда, где должна быть наша лодочная станция. «Вот там это и расскажешь», - рявкнул я и добавил: «Второе весло только не сломай, пожалуйста, времена нынче другие, ни как при Петре». Андрей виртуозно погреб одним веслом, как это обычно делают на каноэ, а я снова устроился поудобнее, открыл последнее пиво и закинул блесну «на дорожку». Дорога предстояла дальняя.