25.05.2026 14:30
День рождения Иосифа Бродского
День Рождения И. Бродского.
Мне как-то и не привычно называть его поэтом. Мы выросли на Пушкине, Лермонтове, Фете, Гумилеве, Есенине.
Музыка стиха, рождающего образы и чувства.
А тут сложные клубки фраз, где не сразу и уловишь рифму, ритм, после которых остается пряно-горькое ощущение то ли печали то ли сочувствия…. Конечно Поэт. Лучший!
«Я вас любил. Любовь ещё (возможно,
что просто боль) сверлит мои мозги.
Всё разлетелось к чёрту на куски.
Я застрелиться пробовал, но сложно
с оружием. И далее: виски:
в который вдарить? Портила не дрожь, но
задумчивость. Чёрт ! Всё не по-людски !
Я вас любил так сильно, безнадежно,
Как дай вам Бог другими - но не даст !
Он, будучи на многое горазд,
не сотворит - по Пармениду - дважды
сей жар в крови, ширококостный хруст,
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды
коснуться - "бюст" зачёркиваю - уст»
Или вот:
«Я входил вместо дикого зверя в клетку,
Выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
Жил у моря, играл в рулетку,
Обедал черт знает с кем во фраке,
С высоты ледника я озирал полмира,
Тпижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила,
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
Надевал на себя,что сызнова входит в моду,
Сеял рожь,покрывал черной толью гумны,
И не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачёк конвоя,
Жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок,
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя
Перешёл на шёпот.Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни?
Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность.»
Мне как-то и не привычно называть его поэтом. Мы выросли на Пушкине, Лермонтове, Фете, Гумилеве, Есенине.
Музыка стиха, рождающего образы и чувства.
А тут сложные клубки фраз, где не сразу и уловишь рифму, ритм, после которых остается пряно-горькое ощущение то ли печали то ли сочувствия…. Конечно Поэт. Лучший!
«Я вас любил. Любовь ещё (возможно,
что просто боль) сверлит мои мозги.
Всё разлетелось к чёрту на куски.
Я застрелиться пробовал, но сложно
с оружием. И далее: виски:
в который вдарить? Портила не дрожь, но
задумчивость. Чёрт ! Всё не по-людски !
Я вас любил так сильно, безнадежно,
Как дай вам Бог другими - но не даст !
Он, будучи на многое горазд,
не сотворит - по Пармениду - дважды
сей жар в крови, ширококостный хруст,
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды
коснуться - "бюст" зачёркиваю - уст»
Или вот:
«Я входил вместо дикого зверя в клетку,
Выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
Жил у моря, играл в рулетку,
Обедал черт знает с кем во фраке,
С высоты ледника я озирал полмира,
Тпижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила,
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
Надевал на себя,что сызнова входит в моду,
Сеял рожь,покрывал черной толью гумны,
И не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачёк конвоя,
Жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок,
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя
Перешёл на шёпот.Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни?
Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность.»