Почему стоит перечитать «Войну и мир»

Летом я больше всего люблю лето, зимой- зиму, осенью- осень, весной-весну!
Когда я читаю книги (настоящие книги) именно та, которую я читаю сейчас- мне кажется главной.
Я за всю свою жизнь так и не понял: что мне ближе: «Война и Мир» или «Братья Карамазовы»?
Вот сейчас очередной раз перечитываю Толстого. Мой совет всем: перечитайте! Никаких- «да мы в школе проходили», «я уже читал», «затянуто там, а у меня времени нет»- просто перечитайте. Поставьте цель- перечитать «Войну и Мир». Через не могу и не хочу. И что-то в Вашей жизни измениться к лучшему- гарантирую!

«Нам пресерьезно говорят ученые военные, что Кутузов еще гораздо прежде Филей должен был двинуть войска на Калужскую дорогу, что даже кто-то предлагал таковой проект. Но перед главнокомандующим, особенно в трудную минуту, бывает не один проект, а всегда десятки одновременно. И каждый из этих проектов, основанных на стратегии и  тактике, противоречит один другому. Дело главнокомандующего, казалось бы, состоит только в том, чтобы выбрать один из этих проектов. Но и этого он не  может сделать. События и время не  ждут. Ему предлагают, положим, 28-го числа перейти на Калужскую дорогу, но  в это время прискакивает адъютант от  Милорадовича и спрашивает, завязывать ли сейчас дело с французами или  отступить. Ему надо сейчас, сию минуту отдать приказанье. А приказанье отступить сбивает нас с поворота на Калужскую дорогу. И вслед за адъютантом интендант спрашивает, куда везти провиант, а начальник госпиталей – куда везти раненых; а курьер из Петербурга привозит письмо от государя, не допускающее возможности оставить Москву, а соперник главнокомандующего, тот, кто подкапывается под него (такие всегда есть, и не один, а несколько), предлагает новый проект, диаметрально противоположный плану выхода на Калужскую дорогу; а силы самого главнокомандующего требуют сна и подкрепления; а  обойденный наградой почтенный генерал приходит жаловаться, а жители умоляют о защите; посланный офицер для  осмотра местности приезжает и доносит совершенно противоположное тому, что говорил перед ним посланный офицер; а лазутчик, пленный и делавший рекогносцировку генерал – все описывают различно положение неприятельской армии»

«Никто не тревожил Пьера. Вдруг он захохотал своим толстым, добродушным смехом так громко, что с разных сторон с удивлением оглянулись люди на этот странный, очевидно, одинокий смех.
- Ха, ха, ха! - смеялся Пьер. И он проговорил вслух сам с собою: -
Не пустил меня солдат. Поймали меня, заперли меня. В плену держат меня. Кого меня? Меня! Меня - мою бессмертную душу! Ха, ха, ха!.. Ха, ха, ха!..»