01.06.2026 09:49
Человек почти всегда прикован к своему прошлому: он застревает в иллюзорном ощущении юности.
Человек почти всегда прикован к своему прошлому: он застревает в иллюзорном ощущении юности.
Старость всех отталкивает.
Люди словно бы не замечают, что нежелание стариться так же глупо, как нежелание вырастать из детских штанишек.
Тридцатилетний человек, так и оставшийся инфантильным, правда, достоин сожаления, но разве молодой старик обычно не вызывает восхищения?
Нет, то и другое — извращение, безвкусица, психологический абсурд.
Юноша, который не боролся и не побеждал, упустил лучшее, что могла дать юность; старик, не умеющий вслушиваться в тайну ручьев, бегущих с вершины, нелеп, он — мумия рассудка, окаменевшее прошлое.
Он стоит на обочине собственной жизни, механически воспроизводя самого себя до полной потери смысла.
Хороша же культура, которая нуждается в таких призраках!
Карл Густав Юнг
Старость всех отталкивает.
Люди словно бы не замечают, что нежелание стариться так же глупо, как нежелание вырастать из детских штанишек.
Тридцатилетний человек, так и оставшийся инфантильным, правда, достоин сожаления, но разве молодой старик обычно не вызывает восхищения?
Нет, то и другое — извращение, безвкусица, психологический абсурд.
Юноша, который не боролся и не побеждал, упустил лучшее, что могла дать юность; старик, не умеющий вслушиваться в тайну ручьев, бегущих с вершины, нелеп, он — мумия рассудка, окаменевшее прошлое.
Он стоит на обочине собственной жизни, механически воспроизводя самого себя до полной потери смысла.
Хороша же культура, которая нуждается в таких призраках!
Карл Густав Юнг