04.07.2026 18:55
Один из соблазнов современности – смешение понятий.
Один из соблазнов современности – смешение понятий. Представители эзотерики заманивают людей близкими православному человеку терминами, тут же добавляя что-то свое, оккультное. Так появляются «молитвенные медитации», в которых молитва причудливо соединяется с самонастройкой на некие «мистические вибрации». Попробуем разобраться, насколько молитва совместима с медитативной практикой.
Прежде всего, устраним смысловую путаницу. Изначально слово «медитация» не было связано с индуистско-буддистской практикой, это – латинское слово и означает «размышление». Так, в латинском тексте Библии – Вульгате – оно стоит там, где речь идет о размышлении над словом Божиим. Например, в Псалтири сказано, что праведник о законе Божием «размышляет день и ночь» (Пс. 1:2). Или вот еще, царь и пророк Давид говорит: «О заповедях Твоих размышляю, и взираю на пути Твои. Уставами Твоими утешаюсь, не забываю слова Твоего» (Пс. 118:15-16). Никакой индийской мистики здесь в принципе нет.
Лишь когда в мире стали распространяться элементы индийских религий, йога и свойственная ей аскетическая практика, то этой практике усвоили название медитации. К настоящему времени в русском словоупотреблении «медитация» – это уже устоявшееся обозначение психотехник, вышедших из индийских религий – индуизма, буддизма, джайнизма. Собственно на санскрите эта практика называется дхьяна и обозначает особую сосредоточенность или концентрацию сознания.
Медитация никогда не была общением с Богом. Это поиск неких внутренних состояний, попытка уйти от внешних проблем путем внутреннего сосредоточения на той или иной идее или образе. Это поиск психических состояний.
В медитации не ставится цель освобождения от греха и единения с Богом. Медитация, если брать ее изначальную цель, исходя из индуизма, это попытка освободиться от иллюзии окружающего мира. В индуизме мир рассматривается как иллюзия, а душа, находящаяся в теле, как бы окована коконом иллюзий. С помощью медитации душа пытается вырваться из иллюзии. Но это вовсе не молитвенное восхождение к Богу.
В отличие от медитации, молитва – живое общение с Богом, с Божией Матерью и со святыми. Вот как при жизни мы общаемся друг с другом и можем о чем-то попросить, так мы можем обратиться к любому святому – они живы, они – на Небесах, и от Бога им дана великая благодатная сила. А Господь – Он везде, Он всегда рядом с нами. Бог есть наш Небесный Отец, Который нас видит, слышит и любит, и мы всегда, в любом месте можем обратиться к Нему – такова сила молитвы.
Прежде всего, устраним смысловую путаницу. Изначально слово «медитация» не было связано с индуистско-буддистской практикой, это – латинское слово и означает «размышление». Так, в латинском тексте Библии – Вульгате – оно стоит там, где речь идет о размышлении над словом Божиим. Например, в Псалтири сказано, что праведник о законе Божием «размышляет день и ночь» (Пс. 1:2). Или вот еще, царь и пророк Давид говорит: «О заповедях Твоих размышляю, и взираю на пути Твои. Уставами Твоими утешаюсь, не забываю слова Твоего» (Пс. 118:15-16). Никакой индийской мистики здесь в принципе нет.
Лишь когда в мире стали распространяться элементы индийских религий, йога и свойственная ей аскетическая практика, то этой практике усвоили название медитации. К настоящему времени в русском словоупотреблении «медитация» – это уже устоявшееся обозначение психотехник, вышедших из индийских религий – индуизма, буддизма, джайнизма. Собственно на санскрите эта практика называется дхьяна и обозначает особую сосредоточенность или концентрацию сознания.
Медитация никогда не была общением с Богом. Это поиск неких внутренних состояний, попытка уйти от внешних проблем путем внутреннего сосредоточения на той или иной идее или образе. Это поиск психических состояний.
В медитации не ставится цель освобождения от греха и единения с Богом. Медитация, если брать ее изначальную цель, исходя из индуизма, это попытка освободиться от иллюзии окружающего мира. В индуизме мир рассматривается как иллюзия, а душа, находящаяся в теле, как бы окована коконом иллюзий. С помощью медитации душа пытается вырваться из иллюзии. Но это вовсе не молитвенное восхождение к Богу.
В отличие от медитации, молитва – живое общение с Богом, с Божией Матерью и со святыми. Вот как при жизни мы общаемся друг с другом и можем о чем-то попросить, так мы можем обратиться к любому святому – они живы, они – на Небесах, и от Бога им дана великая благодатная сила. А Господь – Он везде, Он всегда рядом с нами. Бог есть наш Небесный Отец, Который нас видит, слышит и любит, и мы всегда, в любом месте можем обратиться к Нему – такова сила молитвы.