09.03.2026 11:06
Часть 6 Да сяо Ли сказал мне голосом переводчика: «Мы очень ценим то, что российские товарищи с таким уважением относятся к труду китайских рабочих.
Часть 6
Да сяо Ли сказал мне голосом переводчика: «Мы очень ценим то, что российские товарищи с таким уважением относятся к труду китайских рабочих. Мы также ценим знание труда у российских товарищей, что безошибочно распознали лучшего мастера на этой военной базе, наставника молодых. И именно ему доверено было важное поручение: ремонт козырька над входом штаба базы. Мы рады, что он не уронил чести и привлёк своим мастерством благосклонное внимание российских союзников». Сука Паша наступил мне на ногу…
… Мы, собственно, от этого оленя на плексигласовом пригорке почти что сразу охуели. Дождь с утра шёл, и шов в местах соединения листов прохудился, текло на головы, короче. Тем более, что дождь в провинции Цзилинь – это, я вам расскажу, пипец имени Ниагары. Я такой только в районе Чебаркуля переживал. Стена воды. Ну, послали чувака лет 50-ти (хер поймёшь возраст тех китайцев) герметиком шов промазать (как потом понятно стало). Мы бы и внимания не обратили, если бы не Петрович. У него глаз на безобразия всякие намётанный, полком командовал, хули.
Не, мы, реально, пожалели, что пропустили начало жанровой сценки «китаец на маловысотных работах». Не видели, как он туда попал, потому как рядом не было ничего: ни стремянки, ни открытых окон, ни троса с неба. Крыльев у рабочего тоже не было, а были комбинезон и инструментальный ящик; оба – солидные и красочные. Комбинезон подчёркивал уверенную, и упитанную, коренастость рабочей фигуры, а ящик чудом балансировал на гребне козырька (последний был выгнут аркой). Собственно, на эту тему и разошёлся Петрович, забившись на пару пива, что ящик обязательно наебнётся.
Дальше, дальше ещё будет. я не виноват в ограничении количества знаков в публикации в Телеге/Максе.
Да сяо Ли сказал мне голосом переводчика: «Мы очень ценим то, что российские товарищи с таким уважением относятся к труду китайских рабочих. Мы также ценим знание труда у российских товарищей, что безошибочно распознали лучшего мастера на этой военной базе, наставника молодых. И именно ему доверено было важное поручение: ремонт козырька над входом штаба базы. Мы рады, что он не уронил чести и привлёк своим мастерством благосклонное внимание российских союзников». Сука Паша наступил мне на ногу…
… Мы, собственно, от этого оленя на плексигласовом пригорке почти что сразу охуели. Дождь с утра шёл, и шов в местах соединения листов прохудился, текло на головы, короче. Тем более, что дождь в провинции Цзилинь – это, я вам расскажу, пипец имени Ниагары. Я такой только в районе Чебаркуля переживал. Стена воды. Ну, послали чувака лет 50-ти (хер поймёшь возраст тех китайцев) герметиком шов промазать (как потом понятно стало). Мы бы и внимания не обратили, если бы не Петрович. У него глаз на безобразия всякие намётанный, полком командовал, хули.
Не, мы, реально, пожалели, что пропустили начало жанровой сценки «китаец на маловысотных работах». Не видели, как он туда попал, потому как рядом не было ничего: ни стремянки, ни открытых окон, ни троса с неба. Крыльев у рабочего тоже не было, а были комбинезон и инструментальный ящик; оба – солидные и красочные. Комбинезон подчёркивал уверенную, и упитанную, коренастость рабочей фигуры, а ящик чудом балансировал на гребне козырька (последний был выгнут аркой). Собственно, на эту тему и разошёлся Петрович, забившись на пару пива, что ящик обязательно наебнётся.
Дальше, дальше ещё будет. я не виноват в ограничении количества знаков в публикации в Телеге/Максе.