26.06.2026 14:08
Оценивая министерство Сергея Иванова в целом отметим, насколько далеко разошлись в итоге ожидавшиеся в тот период и ставшие актуальными сейчас задачи …
Оценивая министерство Сергея Иванова в целом отметим, насколько далеко разошлись в итоге ожидавшиеся в тот период и ставшие актуальными сейчас задачи Вооруженных сил России. В середине 2000-х годов на фоне американской «войны с террором», российскую армию начали настраивать для будущих локальных конфликтов на южном направлении – на Кавказе и в Средней Азии, где основными противниками предполагались иррегулярные формирования исламистов-радикалов, максимум – вооруженные силы стран третьего мира.
Задачи боевых действий в Европе в тот период рассматривались (и не в военном ведомстве, а существенно выше) как нечто неактуальное и в целом ушедшее. Эта расстановка приоритетов была видна и по легендам учений, и по приоритетам в поставках новой техники (пусть в ту пору и в очень небольших объемах). Эти задачи армии пришлось, конечно, выполнять – в Сирии в первую очередь. Но главной войной, через призму которой теперь будут рассматривать всю первую четверть нашего века, уже стал конфликт на Украине. Даже если (не дай бог) он перерастет во что-то большее, свое место на страницах будущих учебников он уже занял.
О чем это все? О том, что надежно предсказать будущее трудно. История пишется прямо у нас перед глазами, но как только мы решаем, что поняли ее путь, мы, скорее всего, ошибаемся. Даже при исключительной добросовестности подхода и оценок.
Задачи боевых действий в Европе в тот период рассматривались (и не в военном ведомстве, а существенно выше) как нечто неактуальное и в целом ушедшее. Эта расстановка приоритетов была видна и по легендам учений, и по приоритетам в поставках новой техники (пусть в ту пору и в очень небольших объемах). Эти задачи армии пришлось, конечно, выполнять – в Сирии в первую очередь. Но главной войной, через призму которой теперь будут рассматривать всю первую четверть нашего века, уже стал конфликт на Украине. Даже если (не дай бог) он перерастет во что-то большее, свое место на страницах будущих учебников он уже занял.
О чем это все? О том, что надежно предсказать будущее трудно. История пишется прямо у нас перед глазами, но как только мы решаем, что поняли ее путь, мы, скорее всего, ошибаемся. Даже при исключительной добросовестности подхода и оценок.