Свекровь решила навести свои порядки в моем доме, но получив по рогам!

Свекровь решила навести свои порядки в моем доме, но получив по рогам! Быстро передумала! Муж вылетел следом за мерзкой бабкой...

— Свекровь идет! Как придет, так и уйдет! Как бы ты не вылетел вслед за ней! — зло прошипела Наталья, глядя в спину мужу, который в очередной раз пытался сбежать от разговора.

Наталья дрожащими руками поправила фоторамку на комоде, стараясь унять внутреннюю дрожь и не обращать внимания на назойливую трель телефона. Это снова звонила она. Галина Ивановна. Игорь, как нашкодивший школьник, забился в дальний угол кухни, прижав трубку к уху, и шёпотом, почти одними губами, выслушивал очередные ценные указания своей матери. Наталья знала этот тон, этот испуганный взгляд мужа, бегающий по стенам, лишь бы не встретиться глазами с ней.

Наконец, спустя долгих десять минут, Игорь нажал кнопку отбоя и шумно выдохнул, словно разгрузил вагон с углем.

— И что там на этот раз? — спросила Наташа, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело.

Игорь отвёл взгляд, делая вид, что очень заинтересован узором на скатерти.

— Да так, ничего особенного... Мама просто беспокоится о нас. Узнавала, как здоровье, как дела на работе.

— Беспокоится? Или снова учит меня жить через тебя? — Наталья медленно сложила руки на груди, чувствуя, как напрягаются плечи. — Игорь, я слышала твой тон. Ты оправдывался. За что на этот раз? За то, что я купила не тот порошок? Или за то, что мы не поехали к ней копать грядки в прошлые выходные?

— Не начинай, Наташ, — поморщился муж, снова утыкаясь в экран смартфона. — Она просто сказала, что скоро зайдёт. Ей нужно передать какие-то банки с соленьями.

Наталья тяжело вздохнула и опустилась на стул. «Скоро зайдёт». Эти слова звучали как приговор. Такие сцены повторялись всё чаще, превращая их семейную жизнь в поле боя, где она, Наталья, была в постоянной обороне, а Игорь — парламентером вражеской армии.

В памяти невольно всплыли картины двухлетней давности. Когда они только поженились, всё казалось совершенно иным. Свекровь тогда жила в другом городе и держалась на почтительном расстоянии, ограничиваясь редкими и краткими визитами вежливости. Квартира, доставшаяся Наталье от бабушки — просторная, светлая «трешка» в хорошем районе — казалась им личным раем. Игорь тогда был другим: внимательным, заботливым, настоящим мужчиной, за спиной которого хотелось спрятаться от всех невзгод.

Внезапно дверь детской распахнулась, и в комнату вихрем влетел семилетний Миша, размахивая альбомным листом, еще пахнущим гуашью.

— Мам, смотри, что я нарисовал! — глаза мальчика сияли восторгом.

Наталья взяла рисунок, стараясь улыбнуться как можно искреннее. На листе были изображены четыре неровные, но яркие фигуры: она сама в красивом платье, Игорь, Миша и Саша — дочь Игоря от первого брака, которая часто гостила у них. Все держались за руки, а над головами сияло огромное желтое солнце.

— Очень красиво, солнышко! Просто замечательно, — похвалила она сына, гладя его по вихрастой макушке. — Давай повесим на холодильник, на самое видное место?

— А папа Игорь посмотрит? — с надеждой в голосе спросил мальчик, поворачиваясь к отчиму.