«Роды оплачу, но потом сразу в детдом отдашь!

«Роды оплачу, но потом сразу в детдом отдашь! Моей маме нужна сиделка!» Заявил муж на 8 месяце беременности! Я молча достала документы из сейфа. Свекровь начала бледнеть «Сынок, но это же твоя квартира... почему тут написано...»

На самом краю дивана, словно боясь занять больше места, сидела Наташа, наблюдая за своим мужем Игорем. Он, как последние месяцы, поздно вернулся с работы и сразу начал разбирать бумаги на столе. С кухни доносились звуки: приглушённые голоса Игоря и его матери, Людмилы Фёдоровны, её смех, позвякивание посуды – там его ждал разогретый мамой ужин.

Наташа положила руку на свой округлившийся живот. Восьмой месяц беременности давался ей тяжело, каждое движение требовало усилий. Три года назад, они познакомились на корпоративной вечеринке у общих друзей. Игорь тогда работал менеджером в крупной компании, красиво ухаживал: цветы, рестораны – всё, как в кино.

Наташа, снимавшая скромную квартиру на окраине и перебивавшаяся случайными заработками, увидела в его стабильности надежду на лучшее. Свадьбу решили сыграть без лишнего шума. Родители Наташи жили далеко, и она предпочла скромное торжество пышному празднику.

Квартира, в которую они въехали, была просторной «двушкой» в хорошем районе. Игорь как-то обмолвился, что это его собственное жилье: он накопил на первый взнос и оформил ипотеку. Наташа, влюблённая и благодарная, не стала задавать лишних вопросов.

Людмила Фёдоровна стала частой гостьей. Сначала приезжала раз в неделю, потом два, а вскоре начала оставаться на все выходные. «Игорёк у меня один, – говорила она, орудуя ножом на кухне, пока Наташа мыла посуду. – Всю жизнь на него положила. Отец нас бросил, когда ему три года было. Я ему и мать, и отец».

Наташа молча кивала, вытирая тарелки. Людмила Фёдоровна, властная женщина с резкими чертами лица, любила говорить безапелляционным тоном. Она оценивающе осматривала квартиру, ощупывала шторы, качала головой. «Тут надо обои на кухне переклеить, плитку сменить. Игорёк, найми кого-нибудь».

Беременность стала неожиданностью. Наташа увидела две полоски на тесте в марте, когда за окном ещё лежал снег. Игорь воспринял новость молча, лишь кивнул. «Ну, значит, будет ребёнок». Она ждала радости, объятий, но он просто уткнулся в свой телефон.

Людмила Фёдоровна, узнав о грядущем пополнении, расплылась в улыбке: «Внучек! Или внучка! Игорёк, я буду помогать, у меня опыт есть». С этого момента она начала приезжать ещё чаще, копалась в шкафах, переставляла вещи, критиковала покупки Наташи для малыша. «Зачем ты взяла эту коляску? – морщилась она. – Я видела вдвое дешевле. Что, деньгами сорить будешь? Игорёк вкалывает, а ты транжиришь».

Наташа молчала. Она оформила декретный отпуск, получила небольшое пособие и на него покупала детские вещи. Но спорить с Людмилой Фёдоровной было бесполезно. Игорь всегда вставал на сторону матери. «Мама права, – говорил он, не глядя на Наташу. – Надо экономить. Скоро ребёнок, расходы вырастут» показать полностью