Счастливый финал трутня: мгновенная смерть после спаривания

Факт десятый: счастливый финал - это мгновенная смерть.
Если трутню невероятно повезёт, если лето будет тёплым, если матка решит вылететь именно в тот солнечный полдень, когда он дежурит на сборке, то произойдёт вот что. Он заметит её за 50 метров, включит свои крылья (частота взмахов около 200 раз в секунду) и рванёт вперёд. Догонит. Схватит её сзади своими ногами, заберётся на неё сверху. В воздухе, на лету произойдёт спаривание: он введёт свои гениталии в её жалоносную камеру (которая у неё есть вместо яйцеклада). И в этот момент случится неизбежное. Копулятивный аппарат трутня устроен как взрывное устройство: он выворачивается наружу с такой силой, что разрывает его брюшко изнутри. Половые органы отрываются, остаются в теле матки в качестве пробки (чтобы следующий трутень не смог спариться с ней раньше времени), а сам трутень падает на землю. Он ещё живёт несколько секунд или минут - лежит на спине, дёргает ножками, выпускает последние пузырьки воздуха из дыхалец. И умирает. Всё счастье, отпущенное ему эволюцией, длится меньше минуты. Если же матка не вылетела - а такое случается часто, потому что матка вылетает на спаривание всего несколько раз в жизни, за несколько дней, а потом больше никогда не покидает улей, - то трутень остаётся ни с чем. Всё лето он живёт в улье на иждивении, наедая бока. Он ворует ресурсы у сестёр, которые могли бы потратить эти калории на строительство новых сот или на производство мёда. В августе или сентябре инстинкт подсказывает пчёлам: пора чистить дом. Они начинают подходить к трутням, кусать их за ноги, за крылья, за усики. Выталкивают к летку. И больше не пускают обратно. Выгнанный трутень бредёт по холодной траве, ещё покрытой росой. Он голоден, его ноги изранены, крылья в некоторых местах надкусаны и не поднимают его в воздух. Он движется в никуда - туда, где нет цветов, нет еды, нет улья. В лучшем случае он замёрзнет ночью. В худшем - его съедят муравьи или шершни. У него нет жала, чтобы защититься. Нет скорости, чтобы улететь. Нет социальной значимости, чтобы кто-то за него заступился.

При всей своей внешней бесполезности, трутень необходим. Генетическое разнообразие улья зависит от того, с какими трутнями спарится матка. Она спаривается с 10–20 трутнями за один полёт, собирая половые клетки в свой семяприёмник, и потом использует их всю жизнь - до 5–7 лет. Качество будущих пчелиных семей, их устойчивость к болезням, их миролюбивость или агрессивность, их продуктивность по мёду - всё это определяется трутнями, которых матка выбрала (или не выбрала) в тот единственный вылет. Трутни - это инвестиция улья в будущее. Страшно дорогая инвестиция: каждый трутень стоит улью около 600–800 рабочих пчелиных дней (столько мёда и перги он съедает за свою жизнь). И из сотен трутней, выращенных ульем за сезон, спарится от силы один-два. Остальные умрут впустую. Но без них не было бы ни одной новой семьи. Поэтому пчёлы и кормят этих нахлебников, и выгоняют их осенью, и снова выращивают весной🐝

Вот так, мои дорогие, интересно было почитать? Узнали что-то новое?