08.04.2026 06:22
Пост канала «Душевные Истории» от 08.04.2026
«Ты тут из милости живешь, а сыну я достойную партию нашла!» — заявила свекровь. Она не знала, что за невесткой уже приехал её начальник
Замок на входной двери всегда заедал на втором обороте. Рита привычно дернула ручку на себя, навалилась плечом на обивку и шагнула в полумрак тесной прихожей. В нос тут же ударил тяжелый, въевшийся в обои запах подгоревшего обеда, горьких капель и старой обуви.
Она пришла на два часа раньше — в мебельном салоне, где Рита работала администратором, отключили электричество. Женщина стянула влажные от мокрого снега сапоги, собираясь бесшумно пройти в свою комнату, но из кухни донесся звон парадного фарфора и оживленные голоса.
— …и я ему говорю: Стасик, ну посмотри, какая девушка! С высшим образованием, квартиру в наследство от бабушки получила. А руки какие умелые! — голос Зои Михайловны, свекрови Риты, звенел от неестественного, сладкого восторга. — Бери пирожное, Лидочка, не стесняйся. Я специально в кондитерской заказывала.
Рита замерла у вешалки. Сквозь приоткрытую кухонную дверь ей была отлично видна спина мужа. Стас сидел, сутулясь над чашкой, и задумчиво ковырял ложкой скатерть. Напротив него, манерно оттопырив мизинец, восседала незнакомая девица в пушистом розовом свитере.
— Ой, Зоя Михайловна, вы меня смущаете, — хихикнула Лидочка, густо накрасив ресницы. — Станислав у вас такой серьезный, видный мужчина. Не то что нынешняя молодежь. Как только его угораздило так неудачно связать жизнь с этой… из поселка?
— Да кто ж знал, что она таким недобрым человеком окажется! — тут же подхватила свекровь, всплеснув пухлыми руками. — Приехала с одной сумкой. Ни роду, ни племени, куча братьев-сестер. Стасик у меня добрый, пожалел сироту при живых родителях. Думали, благодарной будет, а она…
Ключи со звоном выскользнули из онемевших пальцев Риты и ударились о кафельный пол. Разговор на кухне мгновенно оборвался. Стас резко обернулся, опрокинув солонку. Зоя Михайловна медленно поднялась из-за стола, одергивая подол своего неизменного халата. Ни тени смущения на ее лице не было — только вызывающий взгляд.
— А мы тут, видишь, чай пьем. С Лидочкой, дочкой моей хорошей приятельницы, — свекровь уперла руки в бока, загораживая гостью. — Чего уставилась? Раз пришла раньше времени, бери тряпку, иди в ванной полы протри, там машинка стиральная опять подтекает.
Рита перевела взгляд на мужа. Восемь лет брака. Восемь лет попыток стать хорошей, удобной, своей.
— Стас, — голос Риты прозвучал неожиданно глухо, но твердо. — Ты ничего не хочешь мне сказать? Твоя мама сидит на нашей кухне и выбирает тебе другую женщину в моем присутствии.
Муж нервно дернул кадыком, отвел глаза в сторону окна и пробормотал:
— Да ладно тебе, Рит… Чего ты начинаешь? Мама просто в гости человека позвала. Подумаешь, поболтали. Сама виновата, вечно недовольная ходишь.
— Ах, я начинаю? — Рита шагнула вперед. — Я, значит, виновата?
— «Ты тут из милости живешь, а сыну я достойную партию нашла!» — вдруг громко заявила Зоя Михайловна, выходя в коридор. — Квартира моя! Сын мой! Ты здесь кто? Никто! Ешь на наши деньги! Собирай свои вещи и уходи! Лидочка ему нормальную семью создаст, а не это твое вечное недовольство!
Рита внешне оставалась совершенно спокойной. Она вдруг поняла, что ей всё равно. Она молча развернулась, прошла в дальнюю спальню и вытащила из шкафа старый пластиковый чемодан на колесиках.
Вещи летели на дно вперемешку. Шерстяные водолазки, строгие офисные брюки, стопка детских футболок. Четырехлетний Илья сейчас был в садике, и это к лучшему — мальчику не нужно было видеть это представление.
Руки наткнулись на плотную медицинскую карту сына. Рита прикрыла глаза, вспоминая. Прошлая зима. У Ильи с рождения была неизлечимая болезнь, требовавшая особого питания.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ
Замок на входной двери всегда заедал на втором обороте. Рита привычно дернула ручку на себя, навалилась плечом на обивку и шагнула в полумрак тесной прихожей. В нос тут же ударил тяжелый, въевшийся в обои запах подгоревшего обеда, горьких капель и старой обуви.
Она пришла на два часа раньше — в мебельном салоне, где Рита работала администратором, отключили электричество. Женщина стянула влажные от мокрого снега сапоги, собираясь бесшумно пройти в свою комнату, но из кухни донесся звон парадного фарфора и оживленные голоса.
— …и я ему говорю: Стасик, ну посмотри, какая девушка! С высшим образованием, квартиру в наследство от бабушки получила. А руки какие умелые! — голос Зои Михайловны, свекрови Риты, звенел от неестественного, сладкого восторга. — Бери пирожное, Лидочка, не стесняйся. Я специально в кондитерской заказывала.
Рита замерла у вешалки. Сквозь приоткрытую кухонную дверь ей была отлично видна спина мужа. Стас сидел, сутулясь над чашкой, и задумчиво ковырял ложкой скатерть. Напротив него, манерно оттопырив мизинец, восседала незнакомая девица в пушистом розовом свитере.
— Ой, Зоя Михайловна, вы меня смущаете, — хихикнула Лидочка, густо накрасив ресницы. — Станислав у вас такой серьезный, видный мужчина. Не то что нынешняя молодежь. Как только его угораздило так неудачно связать жизнь с этой… из поселка?
— Да кто ж знал, что она таким недобрым человеком окажется! — тут же подхватила свекровь, всплеснув пухлыми руками. — Приехала с одной сумкой. Ни роду, ни племени, куча братьев-сестер. Стасик у меня добрый, пожалел сироту при живых родителях. Думали, благодарной будет, а она…
Ключи со звоном выскользнули из онемевших пальцев Риты и ударились о кафельный пол. Разговор на кухне мгновенно оборвался. Стас резко обернулся, опрокинув солонку. Зоя Михайловна медленно поднялась из-за стола, одергивая подол своего неизменного халата. Ни тени смущения на ее лице не было — только вызывающий взгляд.
— А мы тут, видишь, чай пьем. С Лидочкой, дочкой моей хорошей приятельницы, — свекровь уперла руки в бока, загораживая гостью. — Чего уставилась? Раз пришла раньше времени, бери тряпку, иди в ванной полы протри, там машинка стиральная опять подтекает.
Рита перевела взгляд на мужа. Восемь лет брака. Восемь лет попыток стать хорошей, удобной, своей.
— Стас, — голос Риты прозвучал неожиданно глухо, но твердо. — Ты ничего не хочешь мне сказать? Твоя мама сидит на нашей кухне и выбирает тебе другую женщину в моем присутствии.
Муж нервно дернул кадыком, отвел глаза в сторону окна и пробормотал:
— Да ладно тебе, Рит… Чего ты начинаешь? Мама просто в гости человека позвала. Подумаешь, поболтали. Сама виновата, вечно недовольная ходишь.
— Ах, я начинаю? — Рита шагнула вперед. — Я, значит, виновата?
— «Ты тут из милости живешь, а сыну я достойную партию нашла!» — вдруг громко заявила Зоя Михайловна, выходя в коридор. — Квартира моя! Сын мой! Ты здесь кто? Никто! Ешь на наши деньги! Собирай свои вещи и уходи! Лидочка ему нормальную семью создаст, а не это твое вечное недовольство!
Рита внешне оставалась совершенно спокойной. Она вдруг поняла, что ей всё равно. Она молча развернулась, прошла в дальнюю спальню и вытащила из шкафа старый пластиковый чемодан на колесиках.
Вещи летели на дно вперемешку. Шерстяные водолазки, строгие офисные брюки, стопка детских футболок. Четырехлетний Илья сейчас был в садике, и это к лучшему — мальчику не нужно было видеть это представление.
Руки наткнулись на плотную медицинскую карту сына. Рита прикрыла глаза, вспоминая. Прошлая зима. У Ильи с рождения была неизлечимая болезнь, требовавшая особого питания.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ