«Ну почему же ты не Вова?

«Ну почему же ты не Вова?»

Далёкий 1979 год, апрель. Мой молодой и изрядно подвыпивший папа стучал ногой в двери роддома, роняя цветы из некрепких рук.
— Татьяна! Таня! Ну как же так? А точно девка? Посмотри ещё разочек! Вдруг врачебная ошибка?! — кричал он вверх.
Из окна доносился спокойный мамин голос:
— Нет, дружочек. Пять раз смотрела. Это Лидка.

Папино лицо озарилось печальной грустью. Он словно стал ниже ростом, присел с букетом на крыльцо и запричитал:
— Таня! Скажи, как случилось-то? А как же бокс, рыбалка, баня? ЦСКА, «Спартак», футбол с друзьями по субботам? Как свечи в «Жигулях» менять теперь? Кому показывать? В душе обида горит! Я ж тоже человек! Куда мне с этой Лидой? На танцы? Я ж не гомосек! Как жить-то? Не попукать на диване с сыночком, как два мужика… Косички, платья, колготки ворвутся в наш дом… Но я смирюсь. Что поделать. Пусть будет Лида. Я ведь имя Вова приготовил. Или Андрюха на крайняк. Но девочке Вовой хреново будет.

Сверху строго смотрела мать, где-то вопили малыши, но папин монолог был неумолим. Отплакав горе (хотя плакать он не умел), он шепнул:
— Мы с ней на море поедем, когда вырастет. Куплю трусы в горошек, свожу на карусель, покажу живую лошадь… Берём, короче! Где тут дверь?

В тот день, 9 апреля, таял снег. Кто-то пытался сдать ржавые качели на цветмет. А мой пьяный папа нёс из роддома дочку Лиду. В его мечтах они уже курили, он провожал её в армию, пил пиво с воблой у дома, обсуждал матч «Спартак» — «Динамо» и сиськи тёлок.
— Ну почему же ты не Вова??? — ныл он.
— Не настрогал! — отрезала мама.

Потребовалось лет пять, чтобы папа осознал: кина не будет. С этой фифой в белом платье не пойдёшь бить морды людям.
— Вот был бы сын! Вот был бы Вова! — вздыхал он, перекрестившись, и снова шёл на «дело» тёмной ночью.

В далёком 1983-м мой папаша рыдал гиеной. Летним погожим днём ему вручили ещё одну дочку — Машу.
— Да как же так?! Я же молился! Дни высчитывал нарочно, чтоб точно Вовка получился! И снова девка?! Как так можно?! — вопил он. — Пусть не Вова, пусть Андрейка, пусть даже мальчик Яша! Кого мне провожать в армию? С кем пиво пить? С Лидой? С Машей??? За что так Боженька глумится? Что делать с этим бабским батальоном?!

Сердце раненой птицей билось у дверей роддома. Оказалось, в желаниях нужно быть скромнее, формулировать точнее и носить амулет от сглаза.

Мне стукнуло семнадцать. Снова 9 апреля. Я тихо постучалась ногой в папины двери.
— Да заходи, чего уж там! — буркнул он.
Чтобы не тратить слов, я выпалила:
— Пап, я замуж!
Папа выдохнул матом:
— Ты совсем сдурела? Какое замуж? Быстро в школу! И кто жених???
Я заревела и показала ему парня:
— Вот, папа, Вова. Как мечтал ты. Болеет за «Локомотив». Может пиво пить на даче. Местами нов, чуть-чуть красив. Ты можешь париться с ним в бане, говорить про баб и спорт. И даже пукнуть на диване, если припрёт.

— Благодарю, — сухо ответил папа, затягиваясь сигаретой. — Мне б завести ещё Андрюху. Чтоб выпить на троих хотя бы.

И спорить с родителем не смея, я родила ему Андрея. Примерно килограмма три весом.
Что вспоминать былое? Мужская связь не прервалась! И папа мной теперь доволен, хоть я и бабой родилась.

(Автор: Лидия Раевская)