- А как?

- А как? Впятером ютиться в трёшке? И этот ещё... - оба рассмеялись, посмотрев под ноги. Пушистый, уже не такой мелкий, но по-прежнему озорной Джек крутился около их ног, значит, девочки рядом. Взрослые перестали обниматься, Фаина и Саша вошли к ним.
- Ну, как мама? - Фаина, раскинув руки, спиной повалилась на их большую кровать. Старшая сестра поругала её:
- Что ты так падаешь! Женю разбудишь, - присела рядом с малышкой старшая сестра, приоткрыла кружевной конвертик и посмотрела на неё. А Таисия посмотрела на Ивана: он уже и старших подговорил!
- Будешь гулять с коляской по улице и видеть, как строится наш дом, - объявил Иван, разведя руками.
Тая просыпалась каждый день и не верила, что она живёт в этом доме. Это был чужой дом, арендованный. И стены, и мебель чужие, люди за забором незнакомые, но Иван повторял каждый день:
- Привыкай, Таисия! Скоро переедем в свой дом.
И ей хотелось привыкать, ей нравилось на этой улице всё! Кроме дома, где они пока жили. Она гуляла с коляской и видела, что в их доме по улице дальше кто-то ходит. Во дворе горы строительного мусора, внутри что-то происходит. Ко двору лучше не подъезжать - грязь, особенно после дождя.
У них по-прежнему одна машина на семью. Съёмный дом, второй строится. По-прежнему не угадать, когда Иван вернётся домой. Он пропадал на неделю, мог на две, но Таисия не задавала вопросы. Она своими глазами видела результат его беготни и исчезновений из семьи. Видела, каким измотанным приезжает он из этих поездок, даже её машина, казалось, изнывала от усталости. Случалось, Иван засыпал прямо в гостиной на диване, свернувшись калачиком. Рядом коляска с дочерью. Евгения спала спокойнее и крепче, когда папа рядом. Её мама тоже. Она потихоньку привыкала к новой жизни.
Родители Таисии приезжали несколько раз к ним. Мама, конечно, была довольна зятем. Называла его зятем, считала зятем.
- Когда расписываться думаете? Когда свой дом достроите? - спрашивала мама. Иван не спрашивал после первого своего предложения, не настаивал, а мама утверждала: надо! Если мужчина не говорит, это не значит, что он не хочет. Да и мало ли как случится в жизни. С Ромой вон как получилось, а тут Иван...
Самого Ивана родители Таи не застали ни разу в этом доме. И если «тёща» восхищалась им, то отец Таисии не одобрял ни стройку в этом районе, ни съёмный дом.
- Люди тут какие-то... по улице едешь - пусто. Закрылись все у себя в скворечниках.
- Это у нас с тобой скворечник! А тут видел, какие дома? Зачем бродить по улице, когда во дворе такая красота.
Папа уходил во двор, чтобы разглядеть и раскритиковать и там всё, мама тихонько спрашивала у дочери:
- Его родня не звонит?
- Нет.
- Они хотя бы знают?
- Девочки, наверняка сказали. Они разговаривали с Игорем Петровичем по телефону несколько раз.
- Ах, - складывала руки перед собой мама, - и не болит же душа... - поглядывая на младшую внучку, переживала Раиса. - Сын один остался, внучка третья родилась...
- Там всё сложно, мам. Нина Андреевна считает, я оскорбила память о Роме.
- Надо было запереться на замок, сидеть и выть?! Столько времени прошло...
- Она мать, для неё время остановилось в день аварии.
- А мне кажется, тут дело в другом! Иван изменился рядом с вами, ты тоже уже не та. Ты посмотри... - мама обвела чужую гостиную рукой, - где вы живёте, как вы живёте.
- Это всё не наше.
- Будет вашим! Не этот дом, другой. А квартира? Со своей квартирой ты что будешь делать?
- Ничего.
- Иван, что думает?
- Он даже не спрашивает. Он так мало бывает дома, - огорчалась Таисия.
- А ты как хотела? Он обеспечивает семью.
- Мам, а вдруг... Вдруг опять, как Нина говорила. Братки, кредиторы, сомнительные друзья... - Таисия подошла к окну и посмотрела во двор, девочки прыгали через скакалку, показывали дедушке кто ловчее и больше сможет. - И всё в один день лопнет. Такой розовый, сахарный мыльный пузырь.
- Ну, где он сахарный?! Ты тут одна с тремя детьми, Иван всё время работает. Поди обеспечь такую семью. Тут же и стройка, а он один.