ушай таких девочек, никогда!

ушай таких девочек, никогда! Поняла меня?
- Ага, - весело отвечала Юля и вновь вертелась перед зеркалом, с новым школьным рюкзаком на спине. – А всё-таки! Вот вы с папой постоянно болеете.
- У нас уже возраст.
- А зачем я вам понадобилась в таком возрасте? – чуть наклонив головку набок, с наивно-серьёзным выражением лица, продолжала задавать неудобные вопросы Юля.
- Ох, Юлька! Ну и вопросики у тебя сегодня. Разве спрашивают родители ребёнка, зачем он появился в их жизни? Значит, так надо было!
Юлька забывала о своих дурацких вопросах. Лезла к маме обниматься, целовала её в дряблые, бледные щёки своими тёплыми, влажными губами.
- Ну, пусти! – просила мама, а сама не отпускала дочку, обнимая одной рукой, другой придерживаясь за стол, который всегда стоял посреди гостиной. – Ну всё, егоза! Беги, а то опоздаешь в школу.
- Я скажу, что это ты виновата! Долго обнимала меня, - смеялась Юлька, убегая на здоровых ножках из дома.
Марина желала дочери хорошего дня и отпускала единственную, туда, куда сама выходила редко своими ногами – в обычный мир. Муж работал, зарабатывал, обеспечивал, заботился о жене должным образом с тех самых пор, как Марина была вынуждена осесть дома.
Мама любила, мама ждала дочку, мама всегда знала, что нужно Юльке. Мама подсказывала, помогала с уроками. С мамой можно было говорить обо всём на свете, пока папа на работе. Да, даже если он и дома. Он всё равно либо читает книжку у себя в кабинете. Или газету за ужином, отгораживаясь от их секретов и хихиканий тонкой ширмой из газеты.
С каждым годом вопросов у девочки становилось больше. Она часто сравнивала себя с кем-то из родителей, а потом обиженно фыркала и жаловалась, что не похожа на них.
- Глупости какие!
- Ничего не глупости! Учительница Вовке из нашего класса говорит постоянно, он копия своего отца! Тот учился в нашей школе, она его ещё помнит. А Томка из соседнего подъезда один в один со своей старшей сестрой. Почему обо мне никто так никогда не говорят?
- У тебя нет сестры.
- Нет, что я копия! Папина или мамина… Даже ваши друзья так не говорят. Никто!
- Ну… - начинала тянуть слова Марина.
- Вот у тебя нос прямой и острый, а у меня, смотри, - поворачивалась она в профиль и начинала кривляться,- видишь, горбинка появилась.
- Где?
- Ну вот же, - Юлька указывала пальцем на переносицу и косила в эту точку глазами. Марина хохотала на весь дом.
- Вижу. Вот это носище!
- Мама! - обижалась на неё Юлька и лезла обниматься. – Ну, мам! Я же серьёзно!
- И я не шучу. Второй карлик-нос! – не переставала смеяться Марина.
В шестом и седьмом классе Юля почти ежедневно задавала маме такие вопросы. С каждым годом она всё больше и больше отличалась от своих родителей. В 7-м классе Марине пришлось признаться дочери. Она считала, что между ними хорошие доверительные отношения и она может объяснить дочери некоторые вещи, а заодно прекратить эти дурацкие вопросы и сравнения.
- Твой папа Игорь… - подбирала слова Марина, - твой отец…
- Мой папа – секретный агент! И погиб на задании, а с нами живёт его двойник, - Юля в шутку издевалась над мамой, иначе она до завтрашнего дня будет тянуть кота за хвост.
- Нет.
- Говори! Я уже взрослая, всё понимаю.
- Я надеюсь, ты правильно поймёшь, - со вздохом ответила мама. – Твой папа – не твой папа! В смысле… он любит тебя, он никогда не… Игорь не может представить своей жизни без тебя, без нас, - затараторила Марина, видя, как у дочери открылся рот от изумления. – Я не могла забеременеть... он никогда не мог иметь детей… и я… Мы расставались на какой-то период, это было как раз 14 лет назад. Потом снова сошлись, поняли, что не можем друг без друга. Я уже была беременна, когда мы вновь сошлись.
- Ты изменила папе?! – выпалила Юлия.
- Это была не измена, мы в тот период не жили вместе, - оправдывалась Марина перед дочкой. Она и не знала, что девочка так привязана к Игорю, так уважает и любит. Это почти никак не проявлялось с Юлькиной стороны. Она с детства знала, что папе мешать нельзя, когда он читает или работает, а читал и работал он дома вс