Иван оправдывается перед Таей: прошлое Ромы и угроза развода

- Было страшно! Никогда! Никогда я ничего не боялся. На всё готов был, только пальцем помани в любую авантюру. Я заигрывал с судьбою, кидал ей вызовы: ну что? Что мне будет? А в этот раз… я мололся. И мне так хотелось жить, снова увидеть вас. Видимо, меня услышали или опять повезло.
- Я ничего не умею вот этими вот руками, но у меня есть тут, - он постучал указательным пальцем по виску…
- Тая, пойми… мы были детьми! Ромке было 15. - А мне... – Иван спустился к дочери на пол. Девочке уже не нравились разговоры взрослых и громкие отрывистые слова.
— Вот почему месть… - бормотала она задумчиво, - ты мстил им через него ещё тогда. Таскал Ромку в эту клоаку.
- Он сам припирался после школы. Я перебрался к дядюшке, у меня-то веселье началось! А он завывал от скуки дома, от контроля Нины. Раз пришёл ко мне ещё не в квартиру, два… мы были дети. Я не собирался им мстить! Мы с Ромычем были близки, почти не ссорились. Это потом я увидел его там… Приехал откуда-то, а он там и без меня. Я не был постоянно в городе. Знал бы! Уши оторвал.
Сколько можно? Мы начали с чистого листа, - Иван оглядел небольшую гостиную, заставленную мебелью, - теперь точно с нуля. Не искажай память о Ромке! Он был любящим мужем, хорошим отцом, я знаю. Мы были детьми, - как заклинание повторял он уже над ухом Таисии, - это всё в прошлом. Давай подумаем о будущем, - совсем горячо, в самое ухо взволнованно шептал он. – Помнишь, ты говорила про юриста?
- Нет! – обрубила Тая, - хватит с нас твоих отлучек и постоянных переживаний. Побудь дома, может, что-то и придёт в голову, а пока…
- Нет! - упиралась она, решив, что может ставить условия, не желая больше рисковать ничем.
Он умасливал, убеждал: надо пробовать! Начали спорить. Горячо, каждый убеждённый на 100% в своей точке зрения – Тая боялась рисковать. Она устала от всего этого. А Иван впервые осознал важный момент в их совместной жизни – спорить с женой куда интереснее, чем ругаться. Главное, в эти минуты они забыли к чёртовой матери про фотографии, про то, что было 10, а то и 15 лет назад. Про родителей, наконец. Надо смотреть в будущее, и пусть взгляд был у каждого свой, но разве не спорах рождается истина?
- Что вы тут ругаетесь? – тихо вошла к ним Фаина, подошла к младшей сестре и взяла её на руки. Женя таскала за уши их питомца Джека, а родители даже не слышали, занятые собой.
И тут опешили оба родителя от взрослого и точно их определения ребёнком.
- Иван прав… - качая на руках сестру, рассматривая её щёчки, продолжила Фаина, - ты помнишь, как мы тебя звали? - обратилась она к маме, - как просили...
— Вот видишь, не помнишь. Ты нам нужна была, а ты всё время на работе. Женю, хотя бы не бросай.
- Помнишь, как раньше было? – Фаина отпустила сестричку, Евгеша побежала к папе и вцепилась ему в ногу. – Папа работал, ты… ты тоже! Но мне почему-то запомнилось, что ты всё время с нами.
А потом само собою получилось, все оказались на кухне. Просто разговаривали за столом, Фаина поделилась, что вступила в какое-то школьное движение, к ней подходила учительница Саши, и просила передать: мама срочно в школу! Таисия заочно уже ругала среднюю дочку, Иван отчаянно заступался за Александру. День так и прошёл в разговорах, общении друг с другом, с детьми. Про Джека едва не забыли, ему пришлось напомнить о себе, поскрестись у двери: ему пора на вечернюю прогулку. Отправились все вместе большой дружной с виду семьёй, хотя Фаина и Саша втихаря ссорились из-за чего-то, отходя подальше от взрослых. Таисия катила коляску с младшей перед собою, Иван был рядом. Ещё одно открытие! Он впервые вот так просто гуляет с семьёй в городе. Не в шумном кафе или забегаловке фастфуда, они просто гуляют по аллее около дома, дышат вечерней прохладой. На улице сыро и по-осеннему холодно, изо рта иногда выходит пар расплывчатыми облачками, но им тепло, очень тепло и хорошо вместе.
- Ладно! Я всё понял. Потом не говори, что ты даже не думала об этом.