Жизнь после лишения прав: Ангелина между двумя мирами

Дни, недели, месяцы потянулись в семье один за другим. Как скорый поезд от вокзала, сначала медленно, еле заметно, потом всё быстрее и быстрее. Дети учились и ходили в детский сад. Взрослые работали, занимались формальностями, с которыми должны были покончить вроде бы сразу, но Алексей без Зои и этого не смог сделать. Валентину лишили родительских прав, когда Ангелина ходила уже в третий класс. Сама девочка об этом ничего не знала.

В редкие дни трезвости Валентина звонила Алексею, Зое не решалась – никогда, и требовала привезти дочь, или хотя бы дать поговорить с ней. Потом ныла в трубку и умоляла бывшего привезти дочь хотя бы на день. Она скучает. Ангелине не запрещали общаться с матерью, спрашивали, хочет ли она съездить к ней. Она соглашалась, сначала со страхом в глазах, что её могут не забрать оттуда и её выходные у мамы затянутся на всю жизнь. Зоя и здесь нашла подходящие слова, чтобы Лина не боялась. Девочка ездила к маме, но очень редко, отец и его жена замечали, её это тяготит. Особенно возвращение обратно. Здесь всё хорошо, чисто, все любят друг друга, а там… Девочка, как бы винила себя за то, что хорошо живёт у отца.

Летом большая семья обязательно выезжала на море на неделю. Саша и Катя могли остаться у бабушки, у мамы Зои, на неделю или больше. Ангелина не оставалась там никогда. Родители сразу поняли, а Лина ощутила на себе, что она там лишняя, чужая. Поэтому вместе с родителями она возвращалась в домой.

На девочку всегда можно было положиться, и не волноваться так, как, например, о Саше. Её можно было оставить одну в квартире, она вполне самостоятельная. Ангелина не отличалась бунтарским характером, её переходный, подростковый возраст прошёл для домашних почти незаметно. Достаточно быстро она определилась и с профессией, не претендуя со своими оценками на престижный вуз, ни на какой вуз!

Но Зоя убедила её, надо постараться, вложить все силы. И всё возможно! Взрослые тоже поднапряглись и оплатили нескольких репетиторов для дочки. И Лина справилась! А после поступила в институт, правда, в филиал у себя в городе, на профессию, о которой мечтала. Но зато на бюджет. Со второго курса начала работать летом, потом и в учебное время по выходным и в свободное время. Сашке было не угнаться за своей энергичной сестрой.

В самые редкие, трогательные минуты, например, на выпускном, или когда Зоя искренне порадовалась за Лину, узнав, что она поступила, у девочки проскакивало слово «мама» в адрес мачехи. В самом начале Зоя слышала его чаще от девочки. Но произнеся его она стеснительно краснела перед второй мамой: случайно вырвалось.

Зоя не заставляла называть себя мамой, хотя сама прикипела к Лине, как к родной. И считала её только родной дочерью.

Ангелина все пять лет учёбы жила с отцом и мачехой, а заработанные деньги откладывала. Папа и его жена хвалили дочку, знали, она копит на автомобиль. Ангелина окончила учёбу, вышла на постоянную работу, вскоре съехала от родителей на маленькую съёмную квартирку. Зоя и Алексей невероятно гордились взрослой дочерью, верили: всё у неё сложится, и она многого добьётся.

Но однажды, когда Лина приехала к ним в гости, отца не было дома, была только Зоя, ей позвонили. По умилённому выражению лица, а потом и по её ответу на звонок, Зоя поняла, с кем разговаривала дочь.

- Привет, мам… - Ангелина ушла на балкон, чтобы спокойно пообщаться с матерью.

- Ты общаешься с ней? – спросила Зоя, стараясь сдерживать эмоции, когда Лина вернулась.

- Конечно, она же моя мать.

Больше Зоя ничего не говорила, да и что она могла добавить или посоветовать взрослой девушке? Ничего. А через некоторое время, от Алексея Зоя узнала, что Ангелина бывает у матери, и недавно купила ей новый телевизор на день рождения. Оба решили поговорить с Линой, объяснить, мать, скорее всего, использует её, вымогает деньги, давя на жалость.

- Пап, она бросила пить, – твердила Лина. – Она изменилась.