Марина вздохнула, тоже легла, но не могла заснуть.

Марина вздохнула, тоже легла, но не могла заснуть. В последнее время она часто вспоминала, ужасные пелёнки, ползунки, кашки, ей казалось она упустила многое из детства мальчишек. Институт, потом работа, вечно они куда-то спешили, стремились и не заметили, как выросли дети. Сейчас она не упустила бы ни одного мгновения, первую улыбку, первые шаги, первое слово…

В субботу они всей семьёй пришли к друзьям, Андрей был несказанно рад. Оксана встречала гостей в прихожей, она выглядела не так, как обычно. Скромное шифоновое платьице по колено, прикрывало худенькие плечи, распущенные тёмные волосы, неброский макияж, без агрессивно-чёрного карандаша, бесцветный блеск на губах. Её было не узнать. Она вежливо поздоровалась и начала вертеться вокруг Олега, тот уселся букой на диване и нехотя отвечал ей. Младшие сразу убежали в детскую.

- Ну, наконец-то! – обняла Марину Алёна, - я уже и забыла, как вы выглядите.

Марине с Макаром пришлось немного оправдываться, потом разговоры потекли, как обычно. Будто они собирались все вместе неделю назад, у каждого было много новостей. Взрослые забыли, ради чего собрались.

- Оксана только вернулась из лагеря, - с особым удовольствием сообщила Алёна, - месяц на море, в Кабардинке, ездили от своей музыкальной школы. Нам конечно, это в копеечку встало, - искоса взглянула Алёна на мужа, тот недовольно отвернулся, - но это того стоило! Она хоть в себя пришла, одевается нормально, не водится больше со своей компанией.

- Правильно, - отметила Марина, - ребёнок должен чем-то заниматься, тогда и времени не будет на глупости…

Вскоре и дети пришли к столу, Оксана ни разу не взглянула на дядю Макара, шутила, благодарила за подарки, хвалилась что сама испекла торт к сегодняшнему вечеру и когда только успела. Закидала Олега вопросами об университете, будто всерьёз интересовалась.

Вскоре мужчины отделились, потом и вовсе ушли на лоджию. Андрей взялся за сигареты.

- Ты начал курить? – изумился Макар.

- Да, - равнодушно ответил друг, открыл окно и крепко затянулся, - много лет не курил, как Оксанка родилась и вот сорвался.

- У тебя всё нормально?

- Да, - ответил Андрей, глядя на зажигающиеся огни в окнах дома напротив.

- Не похоже, - заметил друг.

- Мы разводимся, - также безмятежно ответил Андрей, только окурок дрожал в руке между двумя пальцами.

- Ничего себе, по вам и не скажешь.

- А что говорить? Алёнку давно не устраивает, что я такой «тюфяк», - играл бровями Андрей, глядя вниз с балкона, пепел с сигареты упал на подоконник, - другие, говорит, растут, стремятся, в люди выбиваются, а ты… - затянулся Андрей.

- Слушай, так в чём дело?! Когда-то ты вытянул нас сюда, столько для нас сделал, для меня лично, – возбуждённо говорил Макар, - давай я с директором переговорю, пусть поставит тебя начальником отдела, он меня послушает, мы с ним вроде друзья.

- Вот и Алёнка говорит… Надо через тебя, через других, по головам. А я не могу! Кем я тогда буду?! – резко посмотрел он на друга, - какой из меня тогда мужик? А она ремонт хочет, отдохнуть за границей, намекает на поступление, Оксанке скоро учиться.

- Что за глупости? При чём тут это, ты отличный сотрудник, просто другие действительно по головам идут, ты, как никто заслуживаешь, - пытался успокоить его Макар.

- Ладно, не смей за меня просить, как за студента зелёного. Я сам…

- Как скажешь.

- У вас, как дела? – оживился Андрей.

- По-разному… Ремонт закончил, все соки из меня выжала эта квартира, тёща с тестем приезжали, Олег послезавтра уезжает…

Макар говорил и говорил, повышение упомянул и почувствовал себя виноватым. Сыном гордился, впрочем, Марина тоже. Они с Алёной заболтались и вспомнили о мужчинах, когда Оксана с Олегом вернулись к столу. Именинница сама позвала папу и дядю Макара за стол, сегодня она была сама скромность и прилежность.