11.04.2026 17:37
Ищейка: исповедь хищника с развитым интеллектом
Ищейка
Я – убийца-ищейка,
Я рву людей в клочья,
К плечам шею попробуй пришей-ка,
Если остов клыками сточен.
Как в 21 веке барный шейкер
Взбиваю крик безысходности с ночью.
Иду на трупный запах,
Рыская средь склепов затхлых.
Пожираю тех, кого хоронили,
И тех, кто память о них хранил.
Прости, ничего личного –
Просто ты сегодня стал дичью
Загнанной в угол добычей.
Нет, я не демонесса,
Я – хищник с развитым интеллектом.
И если путник уставший здесь лёг, то,
Появившись внезапно как тень вечернего леса,
Прошу его спеть предсмертную песню.
Однажды глазами листала
Захоронение, где караул был поставлен.
Сегодня его не стало.
Такая конфигурация
Локации
Вызвала утробный удовлетворительный рык
К таким удачам не привык -
Ла я
Злая.
Движение чуя в пещере,
Приближаюсь, щерясь,
От необычного света щурясь.
Просочилась неумолимая как гибель,
Как битого стекла на очи ливень.
Удавкой затянула горло гроба
И охватила всё собой, как тело – робой.
Но вот выходит тот, кто был недавно сюда брошен.
Но верьте иль не верьте,
Не чую тлена смерти
Что для одних претошен.
А для таких как я – как яблоневый сад,
Мужчина обернулся и посмотрел назад.
Его два глаза
Меня вобрали всю и сразу.
Как воздух горных вершин
Заразу
Растворяет, над нею суд вершит.
Взгляд не перечёркивал, не осуждал.
Как будто он всегда, живя, меня лишь ждал.
Как будто я важна,
И именно как я, а не как вариация породы.
И он на роль вождя
Себя не ставил, а давал свободу.
Этот взгляд как лучник
Бил по тому, что скрыл личины иней,
Охваченной им, мне и без обличений
Хотелось стать как можно лучше.
С ним рядом женщина стояла,
Затем из вида он исчез,
А я, бродя по скалам,
И вспоминая, как всё было
И выла.
И каждой ночью
Его учеников выслеживала по одиночке.
И так узнала, что он к ним приходил,
Готовил к своему уходу и учил.
Однажды на вершине Елеона
Мы были в метре друг, от друга
Он и я.
Он говорил ученикам: «вы – не рабы, а други».
И в высоте пред Ним [1] ворота были подняты,
Когда как Царь Он восходил на Небо.
И тех, кем речи его поняты,
Введёт туда, где из людей почти никто и не был.
И Свет Его дал силы жить и без охоты,
И от меня ко мне возник вопрос: «Кто ты?»
Он восполнял меня, протягивая в бесконечность,
Куда мы призваны все течь, но
Мне показалось, Свет сказал,
Чтоб я туда прорвалась,
Подобными Его глазам
Должны мои стать чёрные провалы.
Я слышала, что Он придёт ещё раз.
И мне учиться пока Он не вернётся,
Менять нутро, дающее искру для глаз,
Сшивать с Ним связь, когда она порвётся.
Идя домой, ученики направились ко мне,
Замаскированной прозрачным воздухом на камне.
Я буду ждать за годом год, столетья в ряд.
Чтоб на себя принять ещё тот взгляд.
Примечания:
[1] Он – с большой буквы после того, как признала в Нём Царя, пока он с маленькой буквы – воспринимала его как необычного, но человека.
Я – убийца-ищейка,
Я рву людей в клочья,
К плечам шею попробуй пришей-ка,
Если остов клыками сточен.
Как в 21 веке барный шейкер
Взбиваю крик безысходности с ночью.
Иду на трупный запах,
Рыская средь склепов затхлых.
Пожираю тех, кого хоронили,
И тех, кто память о них хранил.
Прости, ничего личного –
Просто ты сегодня стал дичью
Загнанной в угол добычей.
Нет, я не демонесса,
Я – хищник с развитым интеллектом.
И если путник уставший здесь лёг, то,
Появившись внезапно как тень вечернего леса,
Прошу его спеть предсмертную песню.
Однажды глазами листала
Захоронение, где караул был поставлен.
Сегодня его не стало.
Такая конфигурация
Локации
Вызвала утробный удовлетворительный рык
К таким удачам не привык -
Ла я
Злая.
Движение чуя в пещере,
Приближаюсь, щерясь,
От необычного света щурясь.
Просочилась неумолимая как гибель,
Как битого стекла на очи ливень.
Удавкой затянула горло гроба
И охватила всё собой, как тело – робой.
Но вот выходит тот, кто был недавно сюда брошен.
Но верьте иль не верьте,
Не чую тлена смерти
Что для одних претошен.
А для таких как я – как яблоневый сад,
Мужчина обернулся и посмотрел назад.
Его два глаза
Меня вобрали всю и сразу.
Как воздух горных вершин
Заразу
Растворяет, над нею суд вершит.
Взгляд не перечёркивал, не осуждал.
Как будто он всегда, живя, меня лишь ждал.
Как будто я важна,
И именно как я, а не как вариация породы.
И он на роль вождя
Себя не ставил, а давал свободу.
Этот взгляд как лучник
Бил по тому, что скрыл личины иней,
Охваченной им, мне и без обличений
Хотелось стать как можно лучше.
С ним рядом женщина стояла,
Затем из вида он исчез,
А я, бродя по скалам,
И вспоминая, как всё было
И выла.
И каждой ночью
Его учеников выслеживала по одиночке.
И так узнала, что он к ним приходил,
Готовил к своему уходу и учил.
Однажды на вершине Елеона
Мы были в метре друг, от друга
Он и я.
Он говорил ученикам: «вы – не рабы, а други».
И в высоте пред Ним [1] ворота были подняты,
Когда как Царь Он восходил на Небо.
И тех, кем речи его поняты,
Введёт туда, где из людей почти никто и не был.
И Свет Его дал силы жить и без охоты,
И от меня ко мне возник вопрос: «Кто ты?»
Он восполнял меня, протягивая в бесконечность,
Куда мы призваны все течь, но
Мне показалось, Свет сказал,
Чтоб я туда прорвалась,
Подобными Его глазам
Должны мои стать чёрные провалы.
Я слышала, что Он придёт ещё раз.
И мне учиться пока Он не вернётся,
Менять нутро, дающее искру для глаз,
Сшивать с Ним связь, когда она порвётся.
Идя домой, ученики направились ко мне,
Замаскированной прозрачным воздухом на камне.
Я буду ждать за годом год, столетья в ряд.
Чтоб на себя принять ещё тот взгляд.
Примечания:
[1] Он – с большой буквы после того, как признала в Нём Царя, пока он с маленькой буквы – воспринимала его как необычного, но человека.