Однажды мне надо было ехать в Москву, где были назначены лекции.

Однажды мне надо было ехать в Москву, где были назначены лекции. Уже за месяц всё было распланировано настолько, что не было возможности найти лишнего получаса. У меня вскипел мозг от того, что ещё за месяц или около того, двигал график одного дня и не мог встроить в него окошко на полчаса. Я не мог самостоятельно выйти из этого ступора и покинуть наезженную колею. Опытный духовник сказал мне, что это искушение. Что же произошло потом в реальности? Кто-то опоздал, кто-то не приехал, кто-то попросил перенести встречу. Мои опасения были напрасными.

В книге архимандрита Фаддея Витовницкого (старец, утешитель сербского народа) «Мир и радость в духе святом» описано, как старцу прежде, чем самому стать утешителем, предстояло пройти школу борьбы с самим собой. Ещё с детства он был благодатным юношей. Господь дал ему дарования, но началась война. Отец Фаддей стал настоятелем сербского монастыря. Не было еды, керосина, братия ругалась и была недовольна. Батюшка привык к уединению и молитве, а столкнулся с необходимостью разбираться, как можно понять по его воспоминаниям, в дрязгах, призывать людей к смирению в ссорах и сам терпел от них. Помимо этого, был у него и страх смерти: могли убить и фашисты, и коммунисты. От этих переживаний у старца заходилось сердце. Он смотрел в окно и видел зайчиков, которые спокойно что-то грызли. Батюшка говорил: как хорошо, как бы я хотел прожить так хотя бы денёк, чтобы ни о чём не беспокоиться и не тревожиться. Ему не помогали даже транквилизаторы. Он начал курить, но не помогало и это. Отец Фаддей понял, что может умереть – так сильно ходило ходуном сердце. Но однажды он проснулся – и сердце успокоилось. Ему было явлено откровение: пусть все идёт, как идёт, не бери на себя слишком много забот, храни мир и живи с Богом.

Вы загружаете себя и понимаете, что психика не выносит: что будет с твоими детьми, с тобой персонально? После бессонных ночей многие приходят к такому выводу: как будет – так и будет, другого варианта просто нет. Этому никто не научит кроме жизненного опыта.

Можно посмотреть, как тревогу преодолевали подвижники. Конечно, их тревога была не нашего порядка. Старец Зосима Верховский рассказывал, что однажды на ум напал мрак: помысел, что Христос – не Сын Божий, а сотворённая тварь. Нам сложно это представить. Это мысль, которая сносит тебе все мозги 24 часа в сутки словно трактором. Это очень тяжело. Старец Зосима говорил, что в этот период он очень много читал и утешался творениями, в том числе, святителя Иоанна Златоуста.

У святителя Игнатия есть сочинение «Слава Богу», в котором он говорит: когда нагрянет скорбь, ты сиди и своим натерпевшимся умом просто повторяй «Слава Богу!». Потихоньку моторчик заведётся. Святитель говорит, что этот, казалось бы, простой приём могущественнее всех философских глубокомысленных рассуждений.

Дедушка священника Олега Стеняева прошёл лагеря и Вторую мировую войну, голод и лишения. Его очень утешала и питала фраза из Псалтири: «Помяни, Господи, Давида и всю кротость его». Через эту фразу Господь давал ему силы. Обратимся к этому оружию!

Таким образом, каждый должен найти что-то своё – тот образ, который будет вас питать. В период тревожности мы можем накопить то, что будет поддерживать нас всю оставшуюся жизнь. Когда годы тревожности пройдут, мы будем вспоминать их с благодарностью. Если бы не было их – мы бы ничего не стали делать и не стали бы тем, кем стали. Пока лес не загорится, лось не пойдет вперёд.