«Зло.
https://t.me/o_prokopy_materials/4889
https://solovki-monastyr.ru/pastyrskaya-stranichka/compilations/2782
«Если Бог благ – то почему попускается инфернальное воздействие на человека, даже если речь идёт о том, кто любит Бога, стремится к нему, участвует в Таинствах?» – этот вопрос возникает в русле феноменов вроде того, что святые отцы называют невидимой бранью. Речь идёт о неких мысленных хитросплетениях, которые индуцируются инфернальными, падшими духами. Эти воздействия направлены против людей, которые любят Бога, которые являются христианами, а иногда речь идёт и о святых. И неужели Бог не защищает своих чад?
Если человек живёт в падении, в страстях, – понятно, что он несёт некое наказание в виде воздействия, потому что в структуре его личности присутствуют бреши, которые он проделал собственными поступками.
Есть некая действительность, или, как определил один автор, «неустранимая реальность». Вспоминая другого автора, можно сказать, что гордые люди хотели бы, чтобы Бог самоуничтожился. Потому что Его бытие, Его проявление не укладывается в ту модель, которую эти люди создали в своих головах. У пророка Исаии сказано: «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис 55. 8–9).
Если немного расширить вопрос и обратиться к смежным вопросам, например, о смерти детей, и вообще о наличие зла в этом мире, – то уровень понимания вопроса зависит от того, как мы настроены, какой у нас образ жизни. Человек, грозящий Небу кулаком, не сможет понять тех или иных закономерностей, которые исходят от Неба.
Когда человек приобщён целостному преданию Церкви, то может рассмотреть вопрос об искушениях не в тупиковом ключе. Подход, который в Церкви был всегда, сейчас некоторые направления психологии открывают для себя и называют это посттравматическим ростом. Такой рост происходит, когда человек, сталкиваясь с искушением, уходит не в минус, а в плюс, возрастая в мудрости, опытности. На это духовные авторы нацеливались всегда: воспринимать скорбь как учителя, как источник опыта.