24.06.2026 14:15
Миллениалы и зумеры — это, пожалуй, первые поколения россиян, которые не просто не верят в государственную пенсию, а относятся к ней как к городской л…
Миллениалы и зумеры — это, пожалуй, первые поколения россиян, которые не просто не верят в государственную пенсию, а относятся к ней как к городской легенде. И у этого скепсиса есть вполне осязаемые основания.
Как известно, пенсионная система устроена по распределительному принципу: работающие платят за тех, кто уже на пенсии. Но работающих всё меньше, пенсионеров всё больше, а рождаемость держится где-то у демографического дна 1999 года. К 2030 году каждый четвёртый россиянин будет старше шестидесяти, также добавьте сюда мораторий на накопительную часть пенсий, который тянется с 2014 года и получите поколение миллениалов, которые успели что-то накопить, но это что-то заморожено, и поколение зумеров, которые даже не пытались.
По данным опроса SuperJob, 28% населения собирается работать или подрабатывать на пенсии, четверть из них моложе 35 лет. При этом именно молодые больше рассчитывают на личные сбережения: 20% опрошенных до тридцати пяти лет против 6% у категории «45+». ИП и самозанятые, которых среди миллениалов и зумеров особенно много, вообще могут остаться без пенсии, если не делают отчисления в Социальный фонд. А многие не делают, потому что не видят смысла.
Поэтому, стоит начать думать о пенсионном капитале раньше, чем это кажется нужным. Не тогда, когда уже поздно, а тогда, когда ещё рано. Зумеры, кстати, демонстрируют высокий уровень финансовой грамотности: они копят на цели, вкладывают в обучение, тестируют рынок инвестиций и вообще выглядят как поколение, которое изначально не строит иллюзий насчёт государства. В США опрос Charles Schwab показал, что зумеры — самые финансово грамотные именно потому, что боятся за своё будущее и не верят институтам. Российские, похоже, идут тем же путём.
По инструментам картина пёстрая. Миллениалы тяготеют к облигациям, дивидендным акциям, вкладам и недвижимости, но с жилой недвижимостью сейчас всё грустно: окупаемость однокомнатной квартиры в Москве достигла 25 лет, а ипотека без господдержки стала малодоступной. Зумеры смотрят на это и выбирают акции роста, крипту, фонды денежного рынка и технологические проекты. Они охотнее рискуют, чаще опираются на рекомендации из соцсетей и пока формируют капитал для входа в реальные активы. НПФ как инструмент не интересен почти никому: по опросам, на него рассчитывают лишь 3% респондентов.
Формула накопления, которую можно использовать, заимствована у движения FIRE: годовые расходы умножить на 25. Дальше — реинвестировать прибыль, делать поправку на инфляцию и не забывать про диверсификацию. Шанс не повторить ошибок старших у зумеров есть и главное их преимущество — время. Чем раньше начнётся формирование капитала, тем меньше ежемесячная нагрузка и тем лучше работает сложный процент. Миллениалы же оказались заложниками переходного периода: они застали и заморозку накоплений, и кризисы, и высокую инфляцию, а теперь одновременно обеспечивают детей, себя и родителей. Но даже им ещё не поздно.
OZMAN
Как известно, пенсионная система устроена по распределительному принципу: работающие платят за тех, кто уже на пенсии. Но работающих всё меньше, пенсионеров всё больше, а рождаемость держится где-то у демографического дна 1999 года. К 2030 году каждый четвёртый россиянин будет старше шестидесяти, также добавьте сюда мораторий на накопительную часть пенсий, который тянется с 2014 года и получите поколение миллениалов, которые успели что-то накопить, но это что-то заморожено, и поколение зумеров, которые даже не пытались.
По данным опроса SuperJob, 28% населения собирается работать или подрабатывать на пенсии, четверть из них моложе 35 лет. При этом именно молодые больше рассчитывают на личные сбережения: 20% опрошенных до тридцати пяти лет против 6% у категории «45+». ИП и самозанятые, которых среди миллениалов и зумеров особенно много, вообще могут остаться без пенсии, если не делают отчисления в Социальный фонд. А многие не делают, потому что не видят смысла.
Поэтому, стоит начать думать о пенсионном капитале раньше, чем это кажется нужным. Не тогда, когда уже поздно, а тогда, когда ещё рано. Зумеры, кстати, демонстрируют высокий уровень финансовой грамотности: они копят на цели, вкладывают в обучение, тестируют рынок инвестиций и вообще выглядят как поколение, которое изначально не строит иллюзий насчёт государства. В США опрос Charles Schwab показал, что зумеры — самые финансово грамотные именно потому, что боятся за своё будущее и не верят институтам. Российские, похоже, идут тем же путём.
По инструментам картина пёстрая. Миллениалы тяготеют к облигациям, дивидендным акциям, вкладам и недвижимости, но с жилой недвижимостью сейчас всё грустно: окупаемость однокомнатной квартиры в Москве достигла 25 лет, а ипотека без господдержки стала малодоступной. Зумеры смотрят на это и выбирают акции роста, крипту, фонды денежного рынка и технологические проекты. Они охотнее рискуют, чаще опираются на рекомендации из соцсетей и пока формируют капитал для входа в реальные активы. НПФ как инструмент не интересен почти никому: по опросам, на него рассчитывают лишь 3% респондентов.
Формула накопления, которую можно использовать, заимствована у движения FIRE: годовые расходы умножить на 25. Дальше — реинвестировать прибыль, делать поправку на инфляцию и не забывать про диверсификацию. Шанс не повторить ошибок старших у зумеров есть и главное их преимущество — время. Чем раньше начнётся формирование капитала, тем меньше ежемесячная нагрузка и тем лучше работает сложный процент. Миллениалы же оказались заложниками переходного периода: они застали и заморозку накоплений, и кризисы, и высокую инфляцию, а теперь одновременно обеспечивают детей, себя и родителей. Но даже им ещё не поздно.
OZMAN