13.07.2026 07:27
Доброе утро, мои владельцы капиталов любого размера!
Доброе утро, мои владельцы капиталов любого размера!
Пока мы обсуждаем новые рейтинги миллиардеров, у самых богатых семей России начинается куда более сложный проект — передача состояний следующему поколению.
Первое поколение российских миллиардеров, заработавших капитал в девяностые, постепенно подходит к возрасту, когда главным активом становится уже не новый бизнес, а вопрос преемственности. Средний возраст лидеров списка Forbes перевалил за 60 лет, а их дети давно выросли.
Аналитики компании А1 изучили семьи двадцати богатейших предпринимателей России, чьё совокупное состояние оценивается в $362 млрд. Почти половине наследников уже от 30 до 45 лет — это возраст, когда пора принимать стратегические решения. Ещё 20% — представители поколения Z, а самым младшим наследникам всего по четыре года. Получается любопытная картина, где одним уже можно передавать место в совете директоров, другим пока рано доверять даже карманные деньги.
С образованием всё вполне предсказуемо. Большинство учились за границей, хотя почти 40% выбрали российские университеты, и чаще всего — МГИМО. Почти две трети уже успели поработать в семейном бизнесе, преимущественно в тех же отраслях, где их родители заработали состояние: нефть, металлы, логистика, добыча, удобрения. Ещё часть строит собственные проекты — как правило, не без семейного капитала на старте.
Но самое интересное здесь другое. Главная проблема передачи миллиардов оказывается вовсе не в налогах, юристах или структуре владения. Она в разговорах, которых не происходит.
По данным исследования UBS, лишь 6% наследников знают, как именно родители собираются передавать капитал. Каждый третий говорит, что в семье избегают разговоров о деньгах, хотя сами наследники считают, что такие темы нужно обсуждать ещё в подростковом возрасте.
Для России задача ещё сложнее. У нас практически нет культуры «старых денег» — большинству крупных состояний всего одно поколение. Поэтому никто толком не знает, как выглядит успешная передача бизнеса стоимостью в десятки миллиардов долларов. Многие основатели вообще предпочли бы нанять профессионального CEO, чем передать компанию детям.
В А1 выделяют четыре классических сценария: наследник сам возглавляет бизнес, остаётся только собственником и нанимает менеджеров, продаёт компанию или вообще отказывается заниматься семейным активом. И если раньше главным вопросом было «кому достанутся деньги», то теперь всё чаще звучит другой: что человек сможет с ними сделать.
Кстати, американская статистика довольно отрезвляет: 93% внуков людей, когда-то входивших в 1% самых богатых американцев, уже не смогли сохранить этот статус. Деньги, как мы уже выяснили, наследуются гораздо проще, чем способность их создавать.
OZMAN
Пока мы обсуждаем новые рейтинги миллиардеров, у самых богатых семей России начинается куда более сложный проект — передача состояний следующему поколению.
Первое поколение российских миллиардеров, заработавших капитал в девяностые, постепенно подходит к возрасту, когда главным активом становится уже не новый бизнес, а вопрос преемственности. Средний возраст лидеров списка Forbes перевалил за 60 лет, а их дети давно выросли.
Аналитики компании А1 изучили семьи двадцати богатейших предпринимателей России, чьё совокупное состояние оценивается в $362 млрд. Почти половине наследников уже от 30 до 45 лет — это возраст, когда пора принимать стратегические решения. Ещё 20% — представители поколения Z, а самым младшим наследникам всего по четыре года. Получается любопытная картина, где одним уже можно передавать место в совете директоров, другим пока рано доверять даже карманные деньги.
С образованием всё вполне предсказуемо. Большинство учились за границей, хотя почти 40% выбрали российские университеты, и чаще всего — МГИМО. Почти две трети уже успели поработать в семейном бизнесе, преимущественно в тех же отраслях, где их родители заработали состояние: нефть, металлы, логистика, добыча, удобрения. Ещё часть строит собственные проекты — как правило, не без семейного капитала на старте.
Но самое интересное здесь другое. Главная проблема передачи миллиардов оказывается вовсе не в налогах, юристах или структуре владения. Она в разговорах, которых не происходит.
По данным исследования UBS, лишь 6% наследников знают, как именно родители собираются передавать капитал. Каждый третий говорит, что в семье избегают разговоров о деньгах, хотя сами наследники считают, что такие темы нужно обсуждать ещё в подростковом возрасте.
Для России задача ещё сложнее. У нас практически нет культуры «старых денег» — большинству крупных состояний всего одно поколение. Поэтому никто толком не знает, как выглядит успешная передача бизнеса стоимостью в десятки миллиардов долларов. Многие основатели вообще предпочли бы нанять профессионального CEO, чем передать компанию детям.
В А1 выделяют четыре классических сценария: наследник сам возглавляет бизнес, остаётся только собственником и нанимает менеджеров, продаёт компанию или вообще отказывается заниматься семейным активом. И если раньше главным вопросом было «кому достанутся деньги», то теперь всё чаще звучит другой: что человек сможет с ними сделать.
Кстати, американская статистика довольно отрезвляет: 93% внуков людей, когда-то входивших в 1% самых богатых американцев, уже не смогли сохранить этот статус. Деньги, как мы уже выяснили, наследуются гораздо проще, чем способность их создавать.
OZMAN