Анкоридж-2025: как Трамп превратил мир в витрину для перехвата

При чем тут Анкоридж? Саммит в Анкоридже 15 августа 2025 года не дал ни прекращения огня, ни реализованного плана. Трамп только пропиарился за счет встречи с Путиным. Уже к октябрю даже представитель МИД РФ Рябков признавал, что импульс Анкориджа исчерпан. Тем не менее картинка состоялась, и именно в этом был её смысл. Трамп получил образ миротворца, который один может говорить с Москвой, и эта картинка работает как фон для всего, что делается на земле.

Ноябрьский мирный план, майская встреча Карпа с Зеленским, заявления Дрисколла о неизбежности поражения — всё это укладывается в одну историю: пока миротворческий трек публично крутится, операционная часть уходит в технологический и финансовый перехват.

Прямая американская финансовая помощь Украине после возвращения Трампа в Белый дом фактически прекратилась. На бюджет Украины и на её армию деньги. Трамписты выстроили схему, при которой американский бюджет почти не тратится, а Европу вынудили взять на себя содержание украинского государства и армии. Европейцы платят, но не управляют. Они закрывают зарплаты украинским чиновникам и военным, тащат на себе закупки боеприпасов и систем ПВО, но при этом не решают ни кадровых вопросов на Банковой, ни вопросов о том, чьи дроны и чей софт там стоят на вооружении. Кадровые вопросы решает НАБУ под американским кураторством, а технологическую часть подбирают Palantir, Starlink и Powerus.

В сухом остатке формула выходит почти издевательская. США держат витрину мирного процесса (Анкоридж, мирный план, риторика Дрисколла), США же забирают себе технологическую и оборонную начинку (Palantir, Starlink, дроны через семейный бизнес Трампов), а Европа оплачивает из своего кармана.

Тут полезно вспомнить, как это уживается с публичной риторикой. Трамп много раз говорил, что Европа должна платить больше, что НАТО несправедливо устроено, что американские налогоплательщики не обязаны кормить Киев. Эта риторика выглядела как изоляционизм, а оказалась элегантной операцией по перераспределению издержек: войну продолжаем, но за счёт союзников, а прибыль с технологического и оборонного контракта забираем себе. Это не уход США из Европы, это её более жёсткое подчинение через финансовое и оборонное связывание.

И ещё один штрих, который часто упускают. Чем сильнее Европа платит за Украину, тем меньше у неё ресурсов на собственную оборонную автономию, на проекты вроде европейской армии, на самостоятельную промышленную политику в ВПК. То есть «европейский счёт за Украину» работает ещё и как страховка от того, что Европа в обозримой перспективе сможет хоть как-то выйти из американской орбиты. Очень удобный побочный эффект. Но европейский трек в контексте украинского был бы неполным без бриттов.