28.04.2026 17:00
Анька-пятихатка 9 часть Парни вокруг одобрительно загудели: — Вот так, в лицо ей... — Красиво кончил, молодец...
Анька-пятихатка 9 часть
Парни вокруг одобрительно загудели:
— Вот так, в лицо ей...
— Красиво кончил, молодец...
— Смотри, как она вся в сперме... настоящая шлюха.
Я сидела на коленях, тяжело дыша, и пыталась прийти в себя.
«Я только что позволила трахнуть себя толпе... меня использовали, как дешёвую шлюху... я блядь конченная», — пульсировало в моей голове я.
Стыд был огромным, почти невыносимым, но одновременно внутри разливалось тёплое, сладкое удовлетворение.
Я чувствовала себя грязной, использованной, униженной... и невероятно живой.
Парни начали расходиться.
Я отдышалась, поднялась на дрожащих ногах и тихо, но твёрдо сказала:
— Всё, ребята. Хватит. Уходите. Я серьёзно.
Они ещё немного пошутили, похлопали меня по попе и по одному вышли из туалета. Когда последний закрыл за собой дверь, я осталась одна.
Лёгкий сквозняк из-под двери коснулся моей кожи, и я вздрогнула — мне стало холодно. Я была вся мокрая, вся в сперме: она покрывала моё лицо, стекала по щекам, висела на ресницах, капала с подбородка на грудь, стекала по спине и по внутренней стороне бёдер. Часть спермы начало подсыхать и не приятно стягивать кожу. Запах стоял густой, усталый, мужской — смесь пота, спермы и моего собственного возбуждения.
Я подошла к раковине и посмотрела в зеркало. Волосы растрёпаны, в них застряли белые комочки спермы. Помада размазалась по губам и подбородку, превратившись в грязно-розовые разводы. Тушь растеклась чёрными дорожками по щекам. Лицо блестело от спермы, глаза были красные и мокрые от слёз, горели каким-то лихорадочным блеском. Я выглядела как настоящая использованная шлюха. И от этого вида дрожь и тепло опять полились по телу.
Умыв лицо холодной водой, попыталась стереть следы спермы с груди и щёк. Надела топик, поправила юбку. Вид был растрёпанный, но вполне приличный.
Перед тем как выйти, я открыла сумочку и быстро пересчитала деньги.
Семь тысяч рублей. «Семь тысяч... значит, меня только что трахнуло четырнадцать человек», — подумала я.
Эта цифра ударила меня, как пощёчина, но одновременно вызвала странную, тёплую гордость.
Когда я открыла дверь, в коридоре стоял Денис — тот самый тихий парень, которого Витька поставил на стреме.
Я подошла ближе, провела пальцем по его щеке и тихо сказала:
— Спасибо, что стоял.
Не дожидаясь ответа, я повернулась и пошла домой через запасной выход.
Парни вокруг одобрительно загудели:
— Вот так, в лицо ей...
— Красиво кончил, молодец...
— Смотри, как она вся в сперме... настоящая шлюха.
Я сидела на коленях, тяжело дыша, и пыталась прийти в себя.
«Я только что позволила трахнуть себя толпе... меня использовали, как дешёвую шлюху... я блядь конченная», — пульсировало в моей голове я.
Стыд был огромным, почти невыносимым, но одновременно внутри разливалось тёплое, сладкое удовлетворение.
Я чувствовала себя грязной, использованной, униженной... и невероятно живой.
Парни начали расходиться.
Я отдышалась, поднялась на дрожащих ногах и тихо, но твёрдо сказала:
— Всё, ребята. Хватит. Уходите. Я серьёзно.
Они ещё немного пошутили, похлопали меня по попе и по одному вышли из туалета. Когда последний закрыл за собой дверь, я осталась одна.
Лёгкий сквозняк из-под двери коснулся моей кожи, и я вздрогнула — мне стало холодно. Я была вся мокрая, вся в сперме: она покрывала моё лицо, стекала по щекам, висела на ресницах, капала с подбородка на грудь, стекала по спине и по внутренней стороне бёдер. Часть спермы начало подсыхать и не приятно стягивать кожу. Запах стоял густой, усталый, мужской — смесь пота, спермы и моего собственного возбуждения.
Я подошла к раковине и посмотрела в зеркало. Волосы растрёпаны, в них застряли белые комочки спермы. Помада размазалась по губам и подбородку, превратившись в грязно-розовые разводы. Тушь растеклась чёрными дорожками по щекам. Лицо блестело от спермы, глаза были красные и мокрые от слёз, горели каким-то лихорадочным блеском. Я выглядела как настоящая использованная шлюха. И от этого вида дрожь и тепло опять полились по телу.
Умыв лицо холодной водой, попыталась стереть следы спермы с груди и щёк. Надела топик, поправила юбку. Вид был растрёпанный, но вполне приличный.
Перед тем как выйти, я открыла сумочку и быстро пересчитала деньги.
Семь тысяч рублей. «Семь тысяч... значит, меня только что трахнуло четырнадцать человек», — подумала я.
Эта цифра ударила меня, как пощёчина, но одновременно вызвала странную, тёплую гордость.
Когда я открыла дверь, в коридоре стоял Денис — тот самый тихий парень, которого Витька поставил на стреме.
Я подошла ближе, провела пальцем по его щеке и тихо сказала:
— Спасибо, что стоял.
Не дожидаясь ответа, я повернулась и пошла домой через запасной выход.