Евросоюз взял и потребовал от экстремистов в Мете изменить систему работы Инстаграма и Фейсбука, поскольку та «переводит мозг в режим автопилота, спос…

Евросоюз взял и потребовал от экстремистов в Мете изменить систему работы Инстаграма и Фейсбука, поскольку та «переводит мозг в режим автопилота, способствуя формированию вредных привычек». Претензии – к бесконечной новостной ленте, автоматическому воспроизведению видео и автоматической персонализации контента (то есть, по сути, ко всему, что делает современную соцсеть современной соцсетью – без всего вышеописанного Фейсбук превратится в старый ЖЖ, богомерзкий Телеграм или национальный мессенджер Макс). 

А я напомню о том, что писал в Телеграме более двух лет назад (как всегда в своих прогнозах, быв чрезмерно осторожным в оценках времени):

Современные технологии + накопленный опыт позволили создать приложения, сама технология которых направлена на формирование зависимости. Это уже далеко не просто «сделать интересную соцсеть» и даже не манипуляции, а именно техники формирования зависимости.

…

Рискну предположить, что государству перестанет быть пофиг на это, когда эти зависимости и следующие за ними депрессии и прочие расстройства начнут заметно влиять на продуктивность общества. Как и с наркотиками: сначала все их весело потребляют, кокаин – главный ингредиент Кока-колы, самые умные обогащаются на этом, но со временем наркомания становится настолько повальной и начинает влиять на функционирование общества столь драматично, что вводятся запреты. 


…

Полагаю, до ограничений в интернет-потреблении осталось максимум 10 лет – и то при условии, что не будет резких скачков вроде появления ТикТока.


Мы сейчас будем наблюдать прямо очень интересные события, поскольку – цитата из того же текста:

Надеюсь, на этот раз обойдется без опиумных войн. Хотя как именно будут цензурироваться соцсети (очевидно, как с наркотиками не получится – выдавать их только по рецепту не выйдет), большой вопрос. Особенно с учетом того, что государство озабочено собой, а не дофаминовой зависимостью чужих граждан, поэтому спасение от зависимости – дело каждого отдельного государства, а не страны, в которой базируется главный офис соцсети. И что будет, когда Германия не захочет мириться с тем, что большинство немцев моложе тридцати недееспособны, а экстремистская Мета проигнорирует ее требования ограничить контент, – вопрос.

Сейчас, по прошествии двух лет, ответ на этот вопрос более-менее понятен. Евросоюз уже пробовал оштрафовать Икском – и получил за это предупреждение от Дональда Трампа. Республиканский Трамп не будет грозить Европе опиумной войной за экстремистскую демократическую Мету, но он – не единственный источник власти в стране, в которой мы все живем (а мы по-прежнему, как много лет назад спел ВИА «Рамштайн», все живем в Америке, и это подтвердило недавнее удаление российских приложений из американского Аппстора – и для многих стало открытием, что все мы продолжаем носить кусочек Америки в своих карманах и сердцах). Поэтому Европа лишь робко угрожает американцам штрафами, не обладая достаточным суверенитетом, чтобы пригрозить запретом на ничем не ограниченную поставку опиума.

Вероятно, среди обоснований одного из следующих военных вторжений США в другие страны будет обеспечение их жителей свободным доступом к Инстаграму, Стиму и Порнхабу. Но это всё понятно, а интересно то, что холодная опиумная война США и Европы началась. Как и Китай в девятнадцатом веке, силы не равны, и Европа обречена, но как именно она будет пытаться ослабить американское дофаминовое иго, и как им не будут давать это делать – прямо очень интересно, и я со своей стороны буду за этим пристально наблюдать и освещать.