Ведь в чём проблема имитирующих рациональность рассуждений о том, что твое действие может и не повлечь ответственности.

Ведь в чём проблема имитирующих рациональность рассуждений о том, что твое действие может и не повлечь ответственности. Как в случае вызвавшей возбуждение комплексов у тысяч граждан истории с девочкой и ее «Самостью» – мол, работодателей много, на всех хватит, или девочка и не хочет работать в нише одежды (где она теперь – звезда). Да что там, фантазия иных граждан доходит до того, что теперь Адекватный Работодатель на белом коне, узнав о том, как с девочкой поступил ее гадкий бывший, прискачет и заберет ее с собой в прекрасную страну, где платят за то, какой ты хороший и несправедливо обиженный.

Проблема этих рассуждений в том, что здравый взгляд на реальность обнаруживает:
• Есть тысяча путей, которыми эта история может девочке навредить. Можно считать их не очень вероятными – это вопрос дискуссионный – но никак нельзя считать их отсутствующими
• Нет ни одного пути, которым эта история может девочке помочь (рвущиеся из подсознания фантазии о Хорошем Работодателе, который излечит раны, нанесенные бывшим абьюзером, я, не будучи психоаналитиком, рассматривать не берусь)


Если не дробить общество на разных людей в разных ситуациях, а посмотреть на него как на нечто целое, мы внезапно увидим: демонстрация того, что ты – настолько несправедливо обижен, что даже потерял адекватность, приводит к тому, что общество тебя по головке погладит… вот только иметь с тобой серьезных дел после этого не захочет, поскольку фиг знает, чего от тебя ожидать. Нам, мол, тебя бесконечно жаль и мы тебя всячески поддерживаем, но когда нам надо делать серьезные дела, за которые мы готовы платить серьезные деньги, – мы, конечно, найдем серьезного человека с устойчивой психикой, а не снежинку, которая слишком несчастна, чтобы на нее можно было положиться.

Как шутила насчет показушного сочувствия угнетенным группам одна американская комедиантка: мол, я хочу, чтобы мой начальник был черным, мой водитель – азиатом, мой стоматолог – индейцем, и мой парень – белым.

Чтобы это понять, надо видеть ситуацию чуть-чуть шире первых эмоциональных реакций и прозревать последствия действий чуть-чуть подальше, чем первое облегчение от поглаживания по головке. Казалось бы – не бог весть что, но способные на это люди внезапно вырываются в социальном плане вперед относительно условных 90% тех, кто всегда прав.

Про план внутренний и говорить не приходится – ведь, совершая глупость, мы самим своим состоянием расплачиваемся прямо в момент ее совершения (но мы, глупцы, часто этого не замечаем, и смакуем яд).


Сама идея, что некое мое действие может не иметь последствий, а некое серьезное действие может не иметь серьезных последствий – относится к такому доведенного до абсурда магическому мышлению, что никаким гадалкам и не снилось. Не бывает отсутствия последствий, и чертовски важно, совершает ли человек поступок под воздействием страстей (что не может быть созидательным – не могла Гера, сделав Геракла безумным, побудить его не к убийству сыновей), либо же совершает поступок сам – например, путем извлечения уроков из непростой ситуации и совершения Поступка.

В общем, как говорил наш брат Будда:

Пока зло не созреет, глупец считает его подобным меду. Когда же зло созреет, тогда глупец предается горю.

Так выпьем же по стакану морковного сока за то, чтобы быть очень избирательными в том, что мы сеем, и пожинать плоды радостно и с чувством глубокой удовлетворенности.