То, что на западной окраине нашей великой родины памятник Пушкину заменили не просто памятником Шекспиру (памятник Пушки

То, что на западной окраине нашей великой родины памятник Пушкину заменили не просто памятником Шекспиру (памятник Пушкину символизирует лежание под русским, а любой уважающий себя русский, буде у него такая возможность, хочет быть нерусским с помощью лежания под британцем или хотя бы поляком) – так вот, то, что памятник Шекспиру оказался тем, чем оказался, не может не напомнить нам замечательные строки из не самого удачного стихотворения Бродского:

С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Ведь о чём нам рассказывают эти строки? Они рассказывают нам о том, какой конец будет у человека, который решил заменить в душе своей истинные ценности ценностями ложными, примитивными, злыми – зато социально одобряемыми и потому выгодными.

Но всё, я полагаю, еще хуже. Есть в душе человеческой странная склонность – страсть к упрощению. Что-то вкрадчиво непрестанно твердит прямо из подсознания: «Отбрось человеческое, стань на четвереньки и завой». И человек находит в этом сбрасывании с себя человеческого некое удивительное удовольствие: наши сестры из Древней Греции предаются вакханалиям, наши предки «отпускают себя» в ночь на Ивана Купалу, а американцы в Ираке демонстрируют, что человек по-прежнему (то есть дело не в том, что когда-то человек был расистом, и вот человечество это преодолело) очень рад иметь власть над кем-то, кто похож на [белого] человека, но им не является.


В выходящей сейчас на основном проекте серии материалов о прекрасной Украине будущего (спойлер: она отсутствует) я пытаюсь показать, что самоидентификация через отрицание (например – «нерусский») неминуемо ведет к тому, что человек сбрасывает с себя человеческое, а вместо него надевает что-то по-быстренькому состряпанное, единственной целью которого является показать, что человек этот – не тот, кем быть не хочет. Так рождается украинский язык, единственная задача которого сегодня – не быть русским, или подобные по пьяни состряпанные бюсты, единственная цель которых – не быть Пушкиным.


Таким образом, эксплицитное желание быть нерусским и имплицитное желание быть зверьем сливаются в экстазе, создавая идеальный шторм – который мы на западной окраине нашей великой родины и наблюдаем. Это ж до чего надо дойти, чтобы пьяные гопнические пляски на видео выше были не уделом маргиналов на лавочке, а всенародной идеологией. А ведь это – ближе, чем кажется, и я не про географию; почти любой человек может обнаружить в себе желание сбросить бремя человеческого, взять в лапы что-то вроде жовто-блакитного флага и заскакать под речевку «я хороший, он плохой». Не аналогом ли этого душевного и поведенческого акта является один из основных пропагандистских тейков этого проекта – признание своей зависимости от рычага удовольствия с тачскрином.


А посему по стакану натурального питьевого йогурта без сахара предлагаю поднять за то, чтобы не забывать, что единственный способ быть человеком – это стремиться быть больше, чем человеком.