20.02.2026 07:07
Сегодняшним отношениям России и США был бы полезен телемост, подобный тому, что проходил ровно 40 лет назад, но в нынешних условиях это вряд ли возмож…
Сегодняшним отношениям России и США был бы полезен телемост, подобный тому, что проходил ровно 40 лет назад, но в нынешних условиях это вряд ли возможно. Таким мнением с Радио РБК поделился тележурналист Владимир Познер, который был ведущим телемоста «Ленинград – Сиэтл». Он также состоялся 19 февраля, но 1986 года.
Владимир Владимирович отметил, что отношение к россиянам с тех пор стало хуже, но ни одна из сторон сегодня, вероятно, не решится на повторение прямой линии между жителями США и России. С Владимиром Познером побеседовал Григорий Колганов.
– У меня возник такой эффект дежавю. Например, очень активно обсуждался вопрос запрета или там моратория на испытания ядерные. А сейчас у нас закончился ДСНВ, и мир не знает, как дальше сверхдержавы будут взаимодействовать. Также я заметил, что с советской стороны прозвучало такое обвинение в демонизации в глазах американцев посредством Голливуда советских граждан, там назывались фильмы «Красный закат». А сейчас один из самых популярных сериалов и там, и здесь – «Очень странные дела», там тоже русские, советские, какие-то плохие. Вот у вас не возникает эффекта дежавю спустя 40 лет?
– Вы знаете, и да, и нет. С одной стороны, вроде бы можно было сказать: «Да». Но на самом деле все, на мой взгляд, гораздо хуже, потому что тогда все-таки эти договоры, что ли, об ограничении ядерного оружия существовали. Сегодня их нет, их отменили, отменила американская сторона, но неважно кто – в данный момент их просто нет. Значит, ворота открыты для дальнейшего развития этого абсолютно смертоносного оружия, о котором сегодня вообще не говорят. Вот тогда говорили – многие. Людей это реально беспокоило как в нашей стране, так и в Америке. Сегодня такое впечатление, что этого оружия нет. Так что это не дежавю, это, с одной стороны.
И с другой стороны, да, конечно. Они так показывали русских – как правило, были отдельно взятые фильмы, где как раз наоборот показывали русских с лучшей стороны. Но в общем и целом, да, это было, но сегодня хуже, понимаете? Естественно, то, что я вам говорю – это моя оценка, я не утверждаю, что она единственно верная, но у меня такое ощущение. Тогда долго шла холодная война, как бы привыкли к друг другу в этом состоянии, и особых чувств вот таких, знаете, настоящих чувств по отношению друг к другу у рядовых людей не было. Ну да, сказали: ну да, Белый дом, да, Уолл-стрит, капитализм. И с той стороны: ну, Кремль, да, понятно…
Сегодня совсем не так. Сегодня из-за специальной военной операции, то есть из-за Украины, отношение к России и к русским гораздо хуже, гораздо острее, оно гораздо более эмоционально. То есть это опять-таки дежавю, но на другой ступени, на гораздо более высокой по накалу.
– В таком случае гражданская дипломатия, телемосты в сегодняшней ситуации имели бы какой-то эффект?
– Человек, который вообще придумал вот эту идею телемоста – такой был Иосиф Гольдин, который говорил: если во всех больших городах мира поставит большие телевизионные экраны, чтобы любой человек мог подойти и поговорить с кем-либо в каком-то другом далеком городе – никакой войны бы никогда бы не было. Потому что люди бы видели друг друга, как они живут, разговаривали, и это бы совершенно изменило их отношение друг к другу. Поэтому, конечно же, в принципе такой или серия, скажем, таких телемостов сегодня была бы крайне полезна. Другое дело, что вряд ли это получится.
Не получится, с одной стороны, потому, что, тогда у нас этого моста не было, не будь Горбачева, а сегодня у нас не Горбачев, скажем так, и я не знаю, пошел ли бы Первый канал, то есть получил бы он добро или не Первый канал на то, чтобы провести телемост. Это с нашей стороны. С той стороны был такой выдающийся человек, как Фил Донахью – чрезвычайно популярный в Соединенных Штатах. Он самостоятельно решил, что он это будет делать. Его предупреждали, что этого делать не надо. Ему говорили, что это плохо кончится, но это был вот такой человек, и он это сделал. Но сегодня нет Фила Донахью и нет никого похожего. А чтобы
Владимир Владимирович отметил, что отношение к россиянам с тех пор стало хуже, но ни одна из сторон сегодня, вероятно, не решится на повторение прямой линии между жителями США и России. С Владимиром Познером побеседовал Григорий Колганов.
– У меня возник такой эффект дежавю. Например, очень активно обсуждался вопрос запрета или там моратория на испытания ядерные. А сейчас у нас закончился ДСНВ, и мир не знает, как дальше сверхдержавы будут взаимодействовать. Также я заметил, что с советской стороны прозвучало такое обвинение в демонизации в глазах американцев посредством Голливуда советских граждан, там назывались фильмы «Красный закат». А сейчас один из самых популярных сериалов и там, и здесь – «Очень странные дела», там тоже русские, советские, какие-то плохие. Вот у вас не возникает эффекта дежавю спустя 40 лет?
– Вы знаете, и да, и нет. С одной стороны, вроде бы можно было сказать: «Да». Но на самом деле все, на мой взгляд, гораздо хуже, потому что тогда все-таки эти договоры, что ли, об ограничении ядерного оружия существовали. Сегодня их нет, их отменили, отменила американская сторона, но неважно кто – в данный момент их просто нет. Значит, ворота открыты для дальнейшего развития этого абсолютно смертоносного оружия, о котором сегодня вообще не говорят. Вот тогда говорили – многие. Людей это реально беспокоило как в нашей стране, так и в Америке. Сегодня такое впечатление, что этого оружия нет. Так что это не дежавю, это, с одной стороны.
И с другой стороны, да, конечно. Они так показывали русских – как правило, были отдельно взятые фильмы, где как раз наоборот показывали русских с лучшей стороны. Но в общем и целом, да, это было, но сегодня хуже, понимаете? Естественно, то, что я вам говорю – это моя оценка, я не утверждаю, что она единственно верная, но у меня такое ощущение. Тогда долго шла холодная война, как бы привыкли к друг другу в этом состоянии, и особых чувств вот таких, знаете, настоящих чувств по отношению друг к другу у рядовых людей не было. Ну да, сказали: ну да, Белый дом, да, Уолл-стрит, капитализм. И с той стороны: ну, Кремль, да, понятно…
Сегодня совсем не так. Сегодня из-за специальной военной операции, то есть из-за Украины, отношение к России и к русским гораздо хуже, гораздо острее, оно гораздо более эмоционально. То есть это опять-таки дежавю, но на другой ступени, на гораздо более высокой по накалу.
– В таком случае гражданская дипломатия, телемосты в сегодняшней ситуации имели бы какой-то эффект?
– Человек, который вообще придумал вот эту идею телемоста – такой был Иосиф Гольдин, который говорил: если во всех больших городах мира поставит большие телевизионные экраны, чтобы любой человек мог подойти и поговорить с кем-либо в каком-то другом далеком городе – никакой войны бы никогда бы не было. Потому что люди бы видели друг друга, как они живут, разговаривали, и это бы совершенно изменило их отношение друг к другу. Поэтому, конечно же, в принципе такой или серия, скажем, таких телемостов сегодня была бы крайне полезна. Другое дело, что вряд ли это получится.
Не получится, с одной стороны, потому, что, тогда у нас этого моста не было, не будь Горбачева, а сегодня у нас не Горбачев, скажем так, и я не знаю, пошел ли бы Первый канал, то есть получил бы он добро или не Первый канал на то, чтобы провести телемост. Это с нашей стороны. С той стороны был такой выдающийся человек, как Фил Донахью – чрезвычайно популярный в Соединенных Штатах. Он самостоятельно решил, что он это будет делать. Его предупреждали, что этого делать не надо. Ему говорили, что это плохо кончится, но это был вот такой человек, и он это сделал. Но сегодня нет Фила Донахью и нет никого похожего. А чтобы