03.03.2026 17:02
Продолжаем говорить про древнерусское искусство и я делюсь заметками из Третьяковской галереи.
Продолжаем говорить про древнерусское искусство и я делюсь заметками из Третьяковской галереи.
Парсуна — это ещё не портрет, но уже и не икона. Начало вот тут.
Парсуна рождается внутри иконописной традиции, но начинает подтачивать её изнутри:
📌усиливается внимание к телесности
📌 цвет начинает быть не только символом, но и материей.
Художники все еще работают темперой, а не маслом, как в Европе, но уже смотрят на человека, а не сквозь него, в вечность - как на иконах.
🗡️ Важную роль играет Оружейная палата (см.первое фото)
Именно там складывается придворное искусство — промежуточная зона между сакральным и светским. Мастера работают в Оружейной палате, а затем едут на свою родину, и там трансформируются, пишут новое.
Как только меняется государство и усложняется социальная структура, появляется запрос на фиксацию личности,
иконографический язык перестаёт справляться.
Парсуна выполнила свою функцию.
Она стала мостом.
При Петре I этот мост будет пройден до конца: темпера уступит маслу.
Но без этого тихого промежуточного шага
портрет в русском искусстве просто не мог бы возникнуть.
Парсуна — это момент в XVII веке, когда человек впервые остался один на один с художником, а не только с Богом.
Религия трансформируется. На все это повлияли европейские идеи XVII века, посольства, которые приезжали в Москву с дарами и мастера, которых вызывали в столицу для реализации новых идей.
Россия обогащалась умами, чтобы в XVIII веке расцвести.
📍Государственная Третьяковская Галерея
Парсуна — это ещё не портрет, но уже и не икона. Начало вот тут.
Парсуна рождается внутри иконописной традиции, но начинает подтачивать её изнутри:
📌усиливается внимание к телесности
📌 цвет начинает быть не только символом, но и материей.
Художники все еще работают темперой, а не маслом, как в Европе, но уже смотрят на человека, а не сквозь него, в вечность - как на иконах.
🗡️ Важную роль играет Оружейная палата (см.первое фото)
Именно там складывается придворное искусство — промежуточная зона между сакральным и светским. Мастера работают в Оружейной палате, а затем едут на свою родину, и там трансформируются, пишут новое.
Как только меняется государство и усложняется социальная структура, появляется запрос на фиксацию личности,
иконографический язык перестаёт справляться.
Парсуна выполнила свою функцию.
Она стала мостом.
При Петре I этот мост будет пройден до конца: темпера уступит маслу.
Но без этого тихого промежуточного шага
портрет в русском искусстве просто не мог бы возникнуть.
Парсуна — это момент в XVII веке, когда человек впервые остался один на один с художником, а не только с Богом.
Религия трансформируется. На все это повлияли европейские идеи XVII века, посольства, которые приезжали в Москву с дарами и мастера, которых вызывали в столицу для реализации новых идей.
Россия обогащалась умами, чтобы в XVIII веке расцвести.
📍Государственная Третьяковская Галерея