«Я ждала ключи от квартиры, а вы мне подсовываете билеты!

«Я ждала ключи от квартиры, а вы мне подсовываете билеты!» — шипела свекровь. Но невестка молча привела человека, которого она ждала 40 лет

Бархатный футляр вишневого цвета проскользил по гладкой скатерти и с сухим стуком ударился о край тарелки. От резкого движения Инессы Эдуардовны серебряная вилка звякнула о фарфор, и этот звук показался оглушительным.

— И что это значит? — голос свекрови, обычно ровный и снисходительный, сейчас звенел неприкрытым раздражением. — Камень? Серьезно, Денис?

Олеся почувствовала, как под плотной тканью платья по спине скользнула холодная капля пота. В просторном зале ресторана пахло жареными на гриле овощами, трюфельным маслом и тяжелым, сладким парфюмом приглашенных дам. За соседними столиками мягко переговаривались гости, на сцене саксофонист выводил тягучую мелодию, но вокруг их стола воздух словно заледенел.

Олеся и Денис выбились из сил, организовывая этот юбилей. Инессе Эдуардовне исполнялось шестьдесят пять. Дочь крупного советского дипломата, она с раннего детства привыкла к лучшему: спецраспределители, закрытые курорты, отдых за границей. С годами ее запросы только росли, а характер приобрел гранитную твердость.

Последние восемь месяцев свекровь методично выматывала им нервы разговорами о своей жилплощади. Жаловалась на шумных соседей сверху, на старые трубы, на то, что в ее элитной, но постаревшей «сталинке» невозможно дышать. Она оставляла на тумбочке в прихожей глянцевые буклеты нового жилого комплекса, который достраивался на набережной.

Денис, владелец фирмы по производству стеклопакетов, зарабатывал достойно. Но вытащить из оборота огромную сумму на квартиру премиум-класса сейчас не мог — сезон только начинался, нужно было закупать оборудование. Они с Олесей решили перенести покупку на зиму, когда придет прибыль с крупных заказов.

На сам праздник они подготовили другой сюрприз. Олеся через знакомого антиквара выкупила старинный рубиновый кулон конца девятнадцатого века. Камень был редкой чистоты, глубокого кровавого оттенка. Вторым подарком стала оплаченная поездка на частном туристическом поезде через всю страну к озеру Байкал — в вагоне класса «императорский люкс», с личным проводником и экскурсиями.

И вот сейчас, глядя на мерцающий рубин и плотный тисненый конверт, именинница брезгливо поджимала тонкие губы.

— Мам, ну ты чего? — Денис растерянно потянул воротник рубашки. — Это же рубин. Настоящий антиквариат. И поездка потрясающая, ты ведь сама зимой говорила, что устала от перелетов и хочешь посмотреть на тайгу из окна с чашкой чая.

— С чашкой чая? — Инесса Эдуардовна положила ногу на ногу и скрестила руки на груди. — Я ждала ключи от квартиры, а вы мне подсовываете билеты! Вы предлагаете пожилой женщине трястись в вагоне две недели, пока в ее старом доме протекает крыша? Я-то думала, у моего сына хватит уважения обеспечить матери комфорт на старости лет. А ваши подарки — это просто отмазка. Красивая мишура, чтобы пустить пыль в глаза гостям!

Она резко отодвинула стул. Деревянные ножки противно скрипнули по паркету. Инесса Эдуардовна одернула подол своего тяжелого шелкового платья и, не глядя на сына, направилась в сторону открытой террасы.

Денис тяжело выдохнул и закрыл лицо ладонями. Олеся молча накрыла его руку своей. Ей было дико обидно за мужа. Он две недели не спал, согласовывая меню этого банкета. Но она не спешила поддаваться панике. В ее сумочке лежал козырь. Тот самый, ради которого она втайне от мужа провела целое расследование.

Перед глазами Олеси всплыл душный вечер прошлого года. Денис тогда застрял на объекте, а она осталась у свекрови — помогала разбирать старые книжные шкафы. Когда работа была закончена, они сидели на тесной кухне. Инесса Эдуардовна выпила пару бокалов красного сухого и вдруг начала говорить то, чего от нее никто не ожидал услышать.