05.04.2026 09:10
Моё детство закончилось в поезде: первая жизнь Леи Нежинской
Моё детство закончилось в поезде
Мне очень нравится фраза "у кошки 9 жизней". И порой кажется, что у нас тоже. Ведь после значимых событий мы как-будто перерождаемся. Поэтому и свою историю я решила рассказать в формате 9 жизней. Начнем с первой. А сейчас я, кстати, где-то на шестой...
Я родилась в 1981-м в российском городе-миллионнике, но почти сразу жизнь увезла меня в Актау — город нефти, Каспия, тополиного пуха и дворов, где все были вперемешку. Отец поехал туда по распределению, мама — следом. Для них это было временно. Для меня — навсегда. По крайней мере, так мне тогда казалось.
Дома говорили по-русски, на улице звучал казахский, и я росла своей, но не совсем. С детским, почти неуловимым чувством, что ты здесь живёшь — но не принадлежишь этому месту до конца.
Когда развалился Союз, мне было десять. Я не понимала политику, но хорошо помню другое: растерянность отца, которому казалось, что он потерял всё, мамино упрямство сохранить обычную жизнь и ту тревогу, которая поселяется в доме раньше, чем её называют вслух.
А в семнадцать я уехала одна — к бабушке, в город, где родилась. С одним чемоданом и аттестатом. И именно тогда закончилась моя первая жизнь. Потому что я очень ясно поняла, что назад уже не вернёшься. Ни в тот двор, ни в ту девочку, ни в то ощущение дома, которое раньше было таким естественным. Всё осталось там. А я поехала дальше.
#письма_Леи
Мне очень нравится фраза "у кошки 9 жизней". И порой кажется, что у нас тоже. Ведь после значимых событий мы как-будто перерождаемся. Поэтому и свою историю я решила рассказать в формате 9 жизней. Начнем с первой. А сейчас я, кстати, где-то на шестой...
Я родилась в 1981-м в российском городе-миллионнике, но почти сразу жизнь увезла меня в Актау — город нефти, Каспия, тополиного пуха и дворов, где все были вперемешку. Отец поехал туда по распределению, мама — следом. Для них это было временно. Для меня — навсегда. По крайней мере, так мне тогда казалось.
Дома говорили по-русски, на улице звучал казахский, и я росла своей, но не совсем. С детским, почти неуловимым чувством, что ты здесь живёшь — но не принадлежишь этому месту до конца.
Когда развалился Союз, мне было десять. Я не понимала политику, но хорошо помню другое: растерянность отца, которому казалось, что он потерял всё, мамино упрямство сохранить обычную жизнь и ту тревогу, которая поселяется в доме раньше, чем её называют вслух.
А в семнадцать я уехала одна — к бабушке, в город, где родилась. С одним чемоданом и аттестатом. И именно тогда закончилась моя первая жизнь. Потому что я очень ясно поняла, что назад уже не вернёшься. Ни в тот двор, ни в ту девочку, ни в то ощущение дома, которое раньше было таким естественным. Всё осталось там. А я поехала дальше.
#письма_Леи